Палец Тамлина указывал на Риза. Мне отчаянно захотелось оторвать этот палец и скормить Мидденгардскому червю.

Серебристое сияние, окружавшее Каллиаса, потускнело. То же произошло и с Виваной, хотя она и сказала:

— Мы прибыли сюда, чтобы самим разобраться в этом.

Мор вопросительно смотрела на подругу, но Вивана впервые за все это время не взглянула на нее. Жена Каллиаса смотрела только на него.

— Я не имел никакого отношения к случившемуся тогда, — тихо сказал Риз, обращаясь к ним и ко всем остальным. — Никакого.

Глаза Каллиаса вспыхнули ледяным пламенем.

— Ты стоял возле ее трона, когда был отдан приказ.

Я в ужасе смотрела, как бледнеет золотистая кожа Риза.

— Я пытался ее остановить.

— Расскажи это родителям наших детей, которых она убила, — возразил ему Каллиас. — Что ты пытался.

Надо же, я совсем забыла это звено в цепи злодеяний Амаранты. Трагедия произошла, когда я еще была смертной женщиной и жила при Дворе весны, очень многого не зная. Кто-то из доверенных лиц Ласэна при Дворе зимы сумел сообщить ему, что у них от страшной «болезни» погибло более двух десятков детей. Имя Амаранты боялись произносить вслух.

У Риза напряглись челюсти.

— Не проходит дня, чтобы я не вспомнил про тех детей, — сказал он, обращаясь к Каллиасу, Виване и их спутникам. — Да, не проходит дня.

Об этом я слышала впервые.

Однажды Риз сказал, что есть воспоминания, которыми он не может делиться ни с кем. Даже со мной. Тогда я решила, что они касаются лишь издевательств и унижений, каким его подвергала Амаранта. Оказывается, он был вынужденным свидетелем ее зверств, чинимых над другими. Беспомощным свидетелем, не имеющим сил вмешаться.

Будто пес на поводке у Амаранты, он стоял и слушал, как она распорядилась убить тех детей.

— Разве воспоминания хоть кого-то воскресили? — угрюмо спросил Каллиас.

— Нет, — ответил Риз. — Родителям убитых нет дела до моих воспоминаний. Но сейчас я намерен сражаться, чтобы это никогда больше не повторилось.

Вивана смотрела то на мужа, то на Риза.

— Каллиас уберег меня от Подгорья. Пусть это дело прошлое, но я хотела бы услышать, как именно ты пытался остановить Амаранту.