Лицо Виваны исказилось от душевной боли. Она тогда охраняла небольшой уголок их владений и не могла предотвратить трагедию.

Риз молчал.

— Что, Ризанд? — насмешливо спросил Берон. — Потерял дар речи?

Я взяла Риза за руку. Тамлин, конечно же, это видел. Пусть. Громко, чтобы слышали все, я сказала:

— А я тебе верю.

— Она ему верит! — передразнил меня Берон. — Кто бы говорил! Может, расскажешь, как, спасая свою шкуру, назвалась именем ни в чем не повинной девицы? Амаранта всласть над ней поиздевалась.

Я мигом воздвигла преграду всем словам и воспоминаниям о Клере.

Риз нервно сглотнул. Я еще сильнее сжала его руку. Он повернулся к Каллиасу и заговорил хриплым, натужным голосом:

— Когда твои подданные восстали…

Это я знала. Двор зимы поднял восстание против Амаранты. Значит, убийство тех детей… было ее ответом.

— Когда они восстали, она пришла в ярость. Она жаждала твоей смерти, Каллиас.

Вивана побледнела.

— Я… сумел ее убедить, что это не даст никаких результатов.

— И каким же местом ты ее убеждал? — издевательски спросил Берон.

— Отец… — тихо и зло произнес Эрис.

Кассиан, Азриель и мы с Мор пристально смотрели на Берона. Нам было не до улыбок. Мне подумалось, что Эрис станет верховным правителем раньше, чем сам этого ожидает.

— Она отказалась от мысли тебя казнить. Твои мятежники были уже мертвы. Я ее убедил, что этого достаточно. Я искренне считал, что на том все и кончится.

Его дыхание участилось.

— О гибели детей я узнал одновременно с тобой. Думаю, мое стремление выгородить тебя ее насторожило, и она умолчала о том, что затевает. И потом, она держала меня… в заточении. Я пытался проникнуть в разум посланных ею солдат, но мои магические силы попали под гнет. Я не смог удержать солдат… да уже и поздно было. Вместе с солдатами она отправила диматия, чтобы…

У Риза дрогнул голос. Амаранте было мало убить детей. Она приказала сокрушить их разум.