У меня схватило живот.

— Я не обязана отчитываться перед тобой.

— Передо мной — нет. А вот перед семьей той несчастной девицы… Впрочем, тоже нет. Ведь все они мертвы, если не ошибаюсь? Зверски убиты в собственных постелях и потом сожжены вместе с домом. Забавно слушать о твоем стремлении защищать людей, когда не так уж давно ты пожертвовала им ради собственного спасения.

Мои ладони раскалились так, будто под каждой вспыхнуло по маленькому солнцу. «Спокойнее, — увещевал меня Риз. — Он всего лишь старый язвительный придурок».

Я едва слышала слова Риза. На меня хлынула лавина жутких картин. Истерзанное тело Клеры, прибитое к стене… Пепелище на месте ее дома, окруженное пушистыми сугробами… Усмешка аттора, тащившего меня по каменным коридорам Подгорья.

— Как сказала моя верховная правительница, она не обязана давать отчет о своих поступках, — с нарочитой небрежностью сказал Берону Риз.

— В таком случае и я не должен объяснять причины своих действий, — ответил Берон.

Риз приподнял бровь:

— Если оставить в стороне твое ошеломляющее великодушие… ответь на вопрос: ты согласен присоединиться к нашим силам?

— Я пока не решил.

Эрис отважился взглянуть на отца, почти не пряча упрека. Трудно сказать, то ли его испугала позиция Берона, то ли он испугался, что отказ отца может поставить под удар нашу тайную сделку.

— Армию не подготовишь за один день, — сказал Кассиан. — У тебя нет времени на проволочки. Собирать войска нужно уже сейчас.

Берон лишь ухмыльнулся:

— Я не выполняю приказы ублюдков, рожденных шлюхами из низших сословий.

Мне показалось, что у меня бешено колотится не только сердце, а и все тело. Но мой гнев не шел ни в какое сравнение с гневом на лице Кассиана, с ледяным гневом на лицах Азриеля и Риза. Лицо Мор было перекошено отвращением.

— Этот, как ты выразился, ублюдок может оказаться единственным, кто встанет между силами Сонного королевства и твоими мирными жителями, — сказала Неста.

Голос моей сестры звучал предельно холодно, и такого же холодного огня были полны ее глаза. На Кассиана она даже не взглянула. Зато он смотрел на Несту так, словно видел впервые.

Я вдруг поняла бессмысленность дальнейших споров. Меня не волновало, кто они и кто я.

— Если ты не намерен нам помогать, тогда уходи отсюда, — сказала я Берону.

Я видела, что Эрис уже не скрывает своей тревоги. Он выразительно смотрел на отца, призывая остановиться. Но Берон закусил удила.