Нужно похоронить отца. Эта мысль пробилась ко мне сразу же, как только немного улеглись страхи и переживания последних двух часов. Получив от Азриеля подтверждение, что сражение полностью закончилось на всем поле, мы с Нестой и Элайной отправились туда, где лежало тело нашего отца.

Мне стоило немалых усилий выпустить руку Риза, в которую я вцепилась с того самого момента, когда ожило его сердце. Но у него были свои заботы. Требовалось собрать остатки наших армий, навести хотя бы относительный порядок среди живых и оценить предварительные размеры потерь.

Я чуть не начала упрашивать Риза пойти с нами. Я знала: он бы согласился. Однако в глубине души я понимала: хоронить отца должны мы втроем, и больше никто.

И потому я выпустила руку Риза, дважды поцеловала его и оставила в лагере — помогать Мор тащить Кассиана к ближайшему лекарю. Сам тот едва переставлял ноги.

Неста смотрела им вслед. Может, после расправы над королем она успела чем-то помочь Кассиану? Или же бессмертная кровь Кассиана и магическое «латание», произведенное Азриелем, позволили ему держаться на ногах, хотя одна из них была серьезно покалечена? Я уже не говорю про сломанные крылья… Спрашивать Несту я не решилась, а она ничего не объясняла. Она молча взяла у Элайны ведро с водой, и мы отправились на поляну.

Обезглавленный труп короля валялся на прежнем месте. Вороны уже начали свой пир. Неста плюнула на него. Вороны лениво вспорхнули и тут же уселись снова.

Сюда почти не доносились крики и стоны раненых. Солнце весело светило сквозь кроны окрестных деревьев. Поляна выглядела бы совсем мирной, если бы не пятна крови на мху. Острое фэйское чутье сразу подсказывало, чья это кровь: короля, Кассиана или Несты.

На теле нашего отца внешних повреждений не было. Матерь хотя бы уберегла его от ран и не сделала добычей воронов.

Элайна умыла ему лицо. Расчесала волосы и бороду. Расправила одежду. Уж не знаю, где ей удалось найти полевые цветы. Один букетик она положила возле головы отца, второй — ему на грудь.

Мы молча смотрели на него.

— Я люблю тебя, — дрожащим голосом произнесла Элайна.

Неста не сказала ничего. Ее лицо было непроницаемым. Глаза потемнели от теней. Я умолчала о том, что видела все события, произошедшие на этой поляне. Пусть сами расскажут.

— Нам нужно произносить молитву? — спросила Элайна.

Насколько я помнила, в мире людей над усопшими не читали молитв. Но в Притиании…

— Да примет тебя Матерь, — прошептала я, повторяя слова, которых не слышала со времен Подгорья. — Да пройдешь ты сквозь врата и вкусишь аромат бессмертной земли, полной молока и меда.