То, что случилось со мной, что со мной сделали и как изменили — нельзя просто взять и переписать. Невозможно представить, какой бы была, вырасти я в нормальной семье и не будь эспером. Захотела бы я стать врачом или инженером? Путешествовала бы или предпочитала проводить время с друзьями? Мне не узнать этого. Той Эрике так и не дали вырасти и понять свое предназначение.

Вместо нее появилась другая Эрика. И она гораздо больше подходила для того расчетливого и равнодушного мира, в котором ей пришлось выживать, — потому что была так же расчетлива и равнодушна. Но встреча с Ядгаром показала, что я была еще жива. Человек, который сам не мог ничего чувствовать, пробудил во мне так много: страсть, ярость, нежность… Я не была к этому готова и защищалась так, как делала всегда: искала его слабость, мягкость и уязвимость. Когда нашла, запуталась уже сама в себе и не понимала, что делать со своими чувствами, а Ядгар, как мне кажется, не знал, что делать со мной.

Хаос, который принес Юрий и едва не разрушил мою жизнь, вновь все изменил. И дал мне свободу, о которой я только мечтала, но не верила в нее.

У меня появился шанс. Шанс выскочить из своей шкуры, перекроить душу так, как некоторые меняют обличье. Стать другой Эрикой, которая может научиться быть счастливой.

Пусть даже без Ядгара Альге.

Вновь измениться, стать другим человеком оказалось непросто. Было нелегко изжить в себе старые привычки, и, если бы не Алана, все время меня подстегивавшая, я бы, наверное, впала в отчаяние.

Хотя и сама Кронберг была иногда источником моего уныния. Упорная, энергичная и порой излишне опекающая, она не жалела сил на несчастную меня.

Особенно тяжелыми были утренние часы.

— Поднимайся давай.

— Сколько? — пробурчала я, натягивая покрывало на лицо. Судя по свету, проникающему сквозь веки, Алана уже убрала затемнение с окна.

— Восьмой час, семь пятнадцать точнее.

— Рано. Разбуди меня минут за десять до выхода.

— Я вообще не должна тебя будить, тем более что сама чуть не проспала. Почему опять не сработал будильник?! — раздраженно спросила Кронберг.

Я не стала отвечать, трусливо прикинувшись, что ничего не слышала.

— Сэй? — позвала Алана нашего электронного помощника.

— Эрика приказала отключить все сигналы пробуждения. Это было ранним утром. В три часа десять минут семнад…

— Все понятно. И пришла она, наверное, примерно в это же время? — ехидно спросила доктор.

— Совершенно верно, — вежливо согласился Сэй и все-таки уточнил: — три часа семь минут тринадцать секунд.

Могла бы поклясться, что почувствовала удовольствие в его голосе, когда ему дали договорить.