Конечно, ничего из этого его на самом деле не трогало. Рос себе и рос, зеленел, качался на ветру, пил влагу из земли и подставлял листья под солнечные лучи. Хорошо быть такой травинкой, наверное. Никакой суеты, никаких забот.

    Я вздохнула. Но если подумать, я всё же не согласилась бы на такую жизнь, если бы мне предложили. Оставив стебелёк в покое, я потёрла переносицу. Очень хотелось спать, но делать это посреди болота было бы не очень разумно.

    Небо постепенно светлело. Теперь можно было увидеть всю старую топь во всей её красе, но спасительный лес пока смутно чернел вдалеке, потому что солнце ещё только собиралось взойти и смыть густые тени, оставшиеся после ночи.

    Мой взгляд снова упал на стебелёк, но трогать я его не стала. Зато мне пришла в голову такая мысль, что я чуть не хлопнула себя по лбу, вскочила и бросилась к самому крупному осколку камня, лежавшего теперь, как обычный булыжник. Взяв по пути осколок поменьше, я стала чертить круг вокруг него. Несмотря на мои старания, круг получался немного неровный, потому что дёрн есть дёрн.

– Что это ты задумала? – спросил Гоша.

    Парни оторвались от своих размышлений и внимательно наблюдали за всем, что я делаю.

– Экспериментирую, – сдув с лица волос, я замкнула круг. Получилась кривоватая окружность с диаметром приблизительно в метр.

– А подробнее? – допытывался Гоша.

– Солнечные часы, – наконец выпрямилась я и победно оглядела результат своей работы.

– Что? – удивился Гоша. – Ты серьёзно?

    Гошин скептицизм поубавил моего энтузиазма, но Клео его тут же восполнил.

– Хм, – он встал и потёр подбородок. – Сомнительно, но можно попробовать. Дай, я подправлю.

    Я радостно отдала ему камушек и отошла в сторону. Клео тут же присел и стал равнять мои линии, а потом, с силой надавливая на камень, принялся вырезать на земле деления времени.

– Ого, ты и это умеешь, – присвистнул Гоша. – Я бы в жизни не догадался, как это делается.

    Приятель подобрался поближе к тому, чтобы видеть всё, что мы делаем. Теперь наша надежда на перенос в мир Клеона стояла, накренившись, посреди очерченного круга, разделённого на 12 частей, но тень от неё была пока еле заметной.

– Это как раз одна из тех вещей, которым меня обучил Старейшина, – Клео метнул косой взгляд из-под челки на Эмера.

– Хоть какая-то польза от старого прохвоста, – невозмутимо отозвался хвостатый.

– Так Имариус сильно рисковал, отправляя тебя сюда? – спросила я.

– Вряд ли он рисковал, – усмехнулся Клео. – Я бы никогда не догадался использовать это здесь. И к тому же мы еще не знаем, сработает этот способ или нет.