Он порадовался, что решил лично приехать в Порт-Масси, а не посылать Шелеста. Как бы ни была умна его сестра, порой ей не хватало проницательности, когда речь шла о людях, она не умела взять подходящий тон с потенциальными друзьями или врагами. Позже в этот день Хило планировал встретиться с Хами Тумашоном, чтобы Главный Барышник знал – даже здесь, вдали от Жанлуна, он может рассчитывать на поддержку клана и внимание Колосса. Нет ничего важнее личных отношений, именно на них держится присяга клану, становится не просто словами, которые может произнести любой.

Хило взглянул на часы – было уже слишком поздно для звонка в Жанлун. Вен и дети наверняка в постели.

Когда обед подошел к концу, над столом повисла напряженная тишина. Хило отодвинул стул и сказал:

– Даук-цзен, не пройдетесь ли со мной по району? Я мало что видел в Южном капкане, но кузен говорит, дальше по улице есть магазин игрушек, я мог бы купить что-нибудь в подарок сыновьям.

Даук встал, и остальные отодвинули стулья, чтобы два Колосса могли выйти из дома и прогуляться наедине. Воздух на улице бодрил, холодный ветер жалил ноздри. Хило прикрыл рукой сигарету, прикуривая, и предложил сигарету Дауку, но тот вежливо отказался, сославшись на то, что бросил. Они двинулись по улице.

– Вы выглядите озадаченным, Даук-цзен, – заметил Хило. – Думаю, у вас есть вопросы.

– Я пытаюсь понять, для чего вы здесь, Коул-цзен, – сказал Даук.

– От имени приютившей его семьи мой кузен попросил помощи клана в борьбе с Бригадами. Сделка, которую мы заключили сегодня утром, означает, что Босс Кромнер получит желанный нефрит и оставит вашу диаспору в покое. Разве вы не этого хотели?

– Я ожидал не такого решения, – признался Даук. – Продажа нефрита Южной Бригаде на некоторое время удовлетворит Кромнера, но Бык – человек жадный, никогда не будет доволен тем, что имеет, он захочет получить еще больше денег и власти.

Хило кивнул.

– Такой человек не может скрыть свою сущность. Пес, который когда-то голодал, лает на каждого, кто приблизится к его миске, сколько бы еды там ни лежало. И Кромнер считает такими же всех остальных. Люди подчиняются ему из страха или из жадности, но никто не любит лидера, которого волнует только собственная миска.

Даук замедлил шаг.

– Я навел справки о вас и вашей семье, Коул-цзен. Равнинные всегда выступали против продажи нефрита иностранцам. Но сегодня вы согласились продать нефрит из запасов клана Бригадам, самым настоящим преступникам. Мне говорили, что у вас репутация грозного и бескомпромиссного человека, но вы дали Боссам именно то, чего они хотели.