В голове у Андена зародился рев недовольства.

– Посылая меня сюда учиться, ты сказал, что я смогу вернуться через два года.

– Я сказал, что мы обсудим возможные варианты. Этим мы сейчас и занимаемся, – ответил Хило.

– Мы не обсуждаем варианты. Ты говоришь, что я буду делать, воспринимая это как должное. – Анден сжал кулаки под столом и теребил край скатерти. – Сколько мне здесь еще оставаться? Еще год? Пять лет? Всю оставшуюся жизнь? Ты хочешь, чтобы я приносил пользу Равнинным, но жил в изгнании, и тебе не придется видеть меня или разговаривать со мной чаще, чем раз в пару лет?

Глаза Хило угрожающе сверкнули, и даже через разделяющий их стол Анден почувствовал горячую вспышку нефритовой ауры Колосса. Анден невольно вздрогнул, но не отвел взгляд и не извинился за свои слова. Все это время в Эспении он вел себя послушно, делал то, что от него требовали. Хило обнял его в аэропорту и назвал кузеном, за ужином у Дауков посадил за столом на сторону Коулов, проводил с ним время и показывал фотографии племянников. Все это обнадежило Андена, он предвкушал прощение клана и возвращение в Жанлун. А теперь не знал, что и думать.

Болезненно долгую и напряженную минуту они смотрели друг на друга, позабыв о слоеных пирожных и остывающем кофе. К удивлению Андена, Хило громко вздохнул и первым прервал тишину.

– Я должен был попросить Шаэ объяснить это тебе. Это ее предложение, а не мое, но она решила, что роль плохого парня сыграю я. И все же я с ней согласен. Знание эспенского полезно, только если ты можешь его применить. Ты же не хочешь потерять последние два года впустую? Что ты можешь сделать для клана в Жанлуне, на что не способен здесь?

– Наверняка мне найдется дело, – не сдавался Анден.

– Скажи мне, что наденешь нефрит, – холодно произнес Хило, – я куплю тебе билет, и завтра утром мы улетим вместе.

Анден сглотнул, но промолчал. Ему следовало знать, что дело по-прежнему в этом.

Хило на секунду прищурился и провел ладонью по лбу. В это мгновение он выглядел гораздо старше, чем несколько лет назад, когда был могущественным молодым Штырем Равнинных и казалось, будто ничто не способно изменить его энергичную натуру. Открыв глаза, он больше не сдерживал гнев.

– Ты думаешь, что я упрямлюсь, наказываю тебя без необходимости, принуждаю тебя быть Зеленой костью. – Анден опять не ответил, Хило угрюмо кивнул и сказал: – Я понимаю, почему ты так думаешь, Энди, но это не так, уже нет. Жанлун – город Зеленых костей. Конечно, большинство его жителей не носят нефрит, но это все равно город Зеленых костей, а ты – не большинство. Прошлого не изменишь. Если ты сейчас вернешься в Жанлун, то навсегда останешься не только самым незначительным из Коулов, но и тем, кого погубил нефрит и кто больше не способен его носить. С тобой будут обращаться как с завязавшим алкоголиком или отпущенным на поруки преступником – с жалостью. Ты этого хочешь? Если ты хочешь быть кем-то бо́льшим, то сам должен проторить себе путь. И здесь тебе это удастся, здесь некому тебя осуждать.