Раиса не понимала, почему Хан Алистер настолько завладел ее вниманием, если она еще не оправилась после влюбленности в Амона Бирна. Может, пустоту на месте уничтоженной мечты требовалось заполнить новой?

«А может, разбитое сердце более уязвимо? – задавалась вопросом Раиса. – Или я просто ветреная? Насколько сильно во мне стремление ко всему недоступному? Но больше я не хочу переживать подобное!»

Однако принцесса ждала вторников и четвергов куда больше, чем она готова была признать.

Часто занятия длились дольше двух оговоренных часов. Сначала Раиса старалась соблюдать временные ограничения, но вскоре сдалась. Хану Алистеру всегда удавалось убедить ее задержаться.

В этот вечер, когда она пришла в «Черепаху и рыбу», бутерброды и сидр уже ждали на столе. А рядом лежала яркая музыкальная шкатулка, усыпанная самоцветами.

– Какая красивая! – Принцесса подняла крышку и окинула сложный механизм взглядом торговца.

Это была работа горцев. Вероятно, очень древняя. Озадаченная Раиса подняла глаза на Хана.

– Зачем ты принес ее?

– Это подарок, – смущенно ответил он. – Для тебя.

– Я не могу его принять. – Принцесса почувствовала, что к ее щекам прилила кровь.

Раиса протянула шкатулку обратно Хану, но юноша убрал руки за спину, и принцессе пришлось поставить подарок на стол.

– Покупая ее, я действовал из эгоистичных соображений, – заявил светловолосый чародей. – Хочу, чтобы ты научила меня танцевать.

Раиса удивленно посмотрела на юношу.

– Что? Зачем?

– Всегда есть вероятность, что меня могут пригласить на бал. Я хочу быть к этому готовым. – Его широко распахнутые голубые глаза смотрели на принцессу с абсолютно невинным выражением.

– Мы столько тем еще не рассмотрели, – сопротивлялась Раиса. – Должности при дворе, умение выбрать соответствующий ситуации наряд, правила охоты…

– Слыхал, на балах частенько решаются важные дела, – вздернул подбородок Хан. – Я знаю пляски горцев, но пришло время обучиться и городским танцам.

– Какие же именно движения тебя интересуют? – закатила глаза Раиса.

– Ну… Как это называется, когда ты обнимаешь партнера? – спросил Хан, заводя музыкальную шкатулку.

– Вальс.