Хан не горел желанием мериться силами с Бирном.

– Все в полном порядке, капрал-командир, – сказал он. – Не нужно ни с кем разбираться. Рад вас снова видеть. Я в любом случае собирался покидать здание.

– Хан! – воскликнула Ребекка. – Стой! Ты никуда не должен уходить.

– Не стоит спорить с человеком, в руках которого меч, – ответил чародей, который к этому моменту уже прижимался спиной к окну. Он резко развернулся, распахнул ставни, ухватился за верх рамы и свесил ноги из окна. Юноша молился, чтобы внизу оказался фронтон. Глянув вниз, он и в самом деле увидел остроконечную крышу и отпустил руки, совсем не изящно приземляясь на черепицу, чуть не подвернув ногу и содрав кожу с ладоней. «Ну, хоть крышу не пробил».

– Увидимся в четверг! – прокричала в окно Ребекка.

Рядом на черепицы приземлился его плащ. Хан накинул его и помчался по крыше к соседнему крылу здания. Над головой с громким стуком захлопнулись ставни. Мысли в его голове неслись вскачь, обгоняя самого беглеца. Командир не просто пекся о соблюдении комендантского часа или чести одного из своих кадетов. Было здесь что-то еще… Может, Бирн хотел заполучить обеих? Аннамаю и Ребекку?

С первого взгляда капрал не казался таким жадным собственником. Правда, Хан совсем его и не знал.

Могла ли Ребекка использовать Хана для того, чтобы спровоцировать ревность Бирна? Если так, она была готова далеко зайти ради достижения цели. Несмотря на свое воровское прошлое и циничное отношение к жизни, ему все же было сложно в это поверить.

Юноша усмехнулся и покачал головой. «Бедняга Алистер. Ты был вором, главарем банды и жуликом. На Тряпичном рынке о тебе ходят легенды. Однако среди бесконечных дебрей жизни аристократов ты словно потерявшееся дитя».

Даже если Ребекка и использовала Хана в своих целях, он не имел права жаловаться. Девушка ничего ему не обещала и от него никаких обещаний не требовала. Они просто целовались. Немного потанцевали. Подрались подушками.

Правда, Хану до безумия нравилось целовать Ребекку. И хотелось это повторить. Ее прикосновения до сих пор огнем горели на коже. Еще ни одна девчонка не пробуждала в его сердце столько чувств.

Бирн испортил Хану вечер, однако складывалось впечатление, что он сполна вернул капралу должок. Это поднимало настроение.

«Увидимся в четверг!» – вспомнил юноша, как Ребекка прокричала ему вслед.

«Просто так никто никому ничего не дает. Всего нужно добиваться самостоятельно».

Рядом пробили колокола храма. Наступила полночь.

Хан надеялся, что лодыжка пройдет, но вместо этого она начала отекать. Если юношу заметят караульные, сложно будет сделать ноги, а потому он старался держаться переулков и не показываться из тени.