– А ты не можешь с кем-то поговорить и выяснить, что происходит? – предположил Хан. – Может, с отцом?

– Видишь ли, они с мамой не всегда ладят. И он вечно странствует.

– А как насчет сестер или братьев?

– У меня есть сестра. Но не исключено, что она – часть проблемы. – Ребекка выдержала паузу. – Я боюсь, что если сейчас не вернусь, то потеряю все.

Хан озадаченно нахмурился. И тут юноша понял: в таких семьях, как у нее, могут возникнуть споры из-за богатства и кому оно достанется.

– Хочешь сказать, тебя могут вычеркнуть из завещания? Лишить наследства?

Ребекка кивнула.

– Такое возможно.

Чутье подсказывало Хану, что наставница что-то недоговаривает. Это походило на подглядывание в замочную скважину комнаты – тебе заметна лишь часть происходящего, но самое интересное сокрыто от взора.

– Не уверен, что имею право давать тебе советы. И не знаю, чем ты рискуешь, – Хан протянул руку и дотронулся до выбившейся из прически пряди девушки, – но если ты не можешь понять намерений своей мамы, думай о том, чего хочешь сама, и делай то, что считаешь нужным именно ты.

Ребекка снова помрачнела.

– Дело не в моих желаниях. Я несу ответственность перед огромным числом людей.

– И все же? Нельзя ли хоть иногда думать о себе? – Хан накрыл ладонь девушки своей. – Просто выцарапывай… в смысле, отстаивай свое. Я уже понял, что просто так никто никому ничего не дает. Всего нужно добиваться самостоятельно.

Ребекка опустила взгляд на их соединенные руки.

– Я не знаю, кому можно доверять.

– Верь мне, Ребекка. – Хан перегнулся через стол и поцеловал ее.

По правде говоря, ему не хотелось, чтобы Ребекка уезжала из Оденского брода. И дело было не только в полезных знаниях, которыми она делилась с юношей.

Девушка была гордой и колючей, привыкла командовать людьми, а еще она была умна и самоуверенна, могла уговорить самого демона подарить ей свои рога. Однако наряду со всем этим у Ребекки было доброе сердце. Она не поленилась бы перейти через дорогу, чтобы подать монету нищему, и в любом споре поддерживала слабого. И она оплакивала смерть Мари и матери Хана, хоть даже их не знала.

Ребекка была требовательна к окружающим, но еще требовательнее она была к самой себе.

Хан продолжал держать ладонь девушки и поглаживать ее большим пальцем. Ее руки были на удивление крошечными, но мозолистыми, не боящимися тяжелого труда. На указательном пальце Ребекка носила золотое колечко с бегущими по кругу волками.