Хану захотелось, чтобы лицо девушки вновь осветила лучезарная улыбка, заставлявшая сверкать изумительные зеленые глаза. Он захотел вновь увидеть ее счастливой… И стать причиной ее счастья.

О, как же он желал Ребекку Морли! Во всех отношениях. Уже много месяцев подряд юноша жил как истинный монах.

Он проводил Ребекку до Гриндела. Девушка спотыкалась и засыпала на ходу. Хан позаботился, чтобы в этот раз она добралась в целости и сохранности.

Когда они дошли до ученического дома, комендантский час еще не наступил. Юноша собирался проводить спутницу до двери и уйти, но в гостиной никого не оказалось.

– Где ваш смотритель? – спросил он.

Если бы Хан привел девчонку в Хэмптон, Блевинс на него бы уже накинулся.

– У нас его нет, – зевая, пробормотала Ребекка. – Только Амон. В смысле, командир Бирн.

– И где же он?

Сонная ученица Вьена потерла виски ладонями.

– Думаю, уже спит. Или на свидании с Аннамаей, – бесстрастно ответила она.

Сразу было видно, что в этом ученическом доме обитали военные: здесь было куда больше порядка, чем в Хэмптоне.

– Кто здесь живет с тобой?

– Весь мой взвод. – Ребекка взяла Хана за руку и увлекла с собой на лестницу. – Пойдем ко мне в гости.

Он замешкался, хотя его сердце радостно заколотилось.

– Ты уверена? Не хочу, чтобы у тебя возникли неприятности.

– Все в порядке, – ответила Ребекка, слегка покраснев. – Я живу с Талией и Хейли. Талия будет тебе рада. Она любит играть роль свахи. Хейли только-только вернулась из Фелла. Если она еще не уснула, расскажет нам, что нового произошло дома.

«Пожалуй, услышать новости действительно было бы интересно», – подумал Хан.

Держась за руки, они с Ребеккой пошли наверх по узенькой лестнице мимо храпящих на втором этаже кадетов прямиком на третий.

Здесь оказалась своя гостиная с креслами у камина. В смежную комнату можно было попасть через арочный проем. В таких хоромах обычно селили командиров или смотрителей.

– По сравнению с вашим зданием Хэптону похвастаться нечем, – сказал Хан, озираясь.