Неспящие обосновались здесь четыре дня назад – идти дальше было бы самоубийством. Аструм гудел новостями о мятеже на Храмовом Острове, а все эгеры оказались под особо пристальным наблюдением властей. В больших городах невозможно было шагу ступить, чтобы не наткнуться на золотую маску или искателя, а госпитали оцепили так, словно в них хранилось по меньшей мере смертельное оружие. Так оно и было в некотором роде, только сами неспящие об этом пока не знали. Если раньше эгер мог хоть как-то проскользнуть мимо стражей, то теперь на каждом посту, вокзале или даже при входе в кабак прямо перед любым прохожим мог в мгновение ока вырасти человек в форме, и сохрани боги, если его глаза оказывались укрыты ночной чернотой.

– Даже жалко будет покидать такие хоромы, – присвистнул Нат, откинувшись в кресле-качалке. – В сгоревшей деревне вам после такого точно не понравится.

– Ты опять начинаешь? – зашипела на него Ари.

Как только беглецы оказались в безопасности, мнения разделились. Нат был доволен собой и теперь собирался вернуться домой, на восток. Он понимал, что сообщить о гибели Хил будет непросто, но жизнь продолжалась, и под его ответственностью оказались трое потенциальных членов общины, которых нужно было протащить через всю империю. Ари же настаивала, что вся эта затея от начала и до конца была ошибкой, и день и ночь пыталась убедить Фебуса вернуться обратно и сдаться властям.

– «Последние эгеры», – мрачно прочитала она заголовок газеты, которую Тори с Абео раздобыли в свою недавнюю деревенскую вылазку. – «Порядок на Храмовом Острове окончательно восстановлен, а оставшиеся мятежники добровольно сдались и признали свою вину». Сколько ты ещё будешь упрямиться? Остались только мы!

– Ложь и провокация, – фыркнул Нат, отклонившись в кресле так сильно, что едва не завалился назад. – Ты всегда веришь газетам?

– Других источников у меня нет. И раньше не было, – буркнула Ари. – С чего бы мне им не верить?

– А с того, что они в штаны наложили, вот с чего. Думаешь, все наши так просто встали и побежали снова пить эту ссанину? Да в жизнь не поверю!

– А я поверю, – возразила Ари. – Ты видел, что там творилось! Я не уверена, что они вообще живы…

Она нервно сглотнула и отвела взгляд. На глазах навернулись слёзы, но она быстро захлопала ресницами, отгоняя минутную слабость.

– Что нас ждёт на… свободе? – Ари с особенной иронией выделила последнее слово. – Вечное бегство? В лачуге живи, листком подтирайся?