— Так чем тебе Киев не подходит? По Днепру спускаться можно в море и плыть до Царьграда. Теплые воды, хорошие земли.

— Через семь-восемь лет кочевники, что несколько лет назад разбили русских князей на Калке, в новый поход пойдут. Всю Русь выжгут и разграбят. Только земли севера и смогут устоять, да и то — в данники к ним попадут. С моей помощью Новгород сможет подготовиться намного лучше. Да и не допустить шведов, данов и меченосцев, что постараются, пользуясь слабостью Руси, оторвать у нее лакомые кусочки.

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением, — произнес после пары минут размышления Спиридон. — Но сразу предупреждаю — о тебе и планах твоих по укреплению Руси я обязан буду с митрополитом поделиться.

— Кто бы сомневался… — с легким раздражением, буркнул Максим.

Глава 9

2 апреля 1230 года. Новгород

— Ну и зачем все это было? — Спросил Максим, когда они с архиепископом смогли, наконец, переговорить наедине.

На Вече, вместо ожидаемого драконом рабочего решения вопроса о передаче ему земель по нижнему течению Невы и остров Котлин, произошло нечто невообразимое. Спиридон, вернувшийся от митрополита Киевского в особом расположении духа. Странном таком. Дракон еще этому удивился, но проверять не стал, подумав, что тот рад новому статусу. Однако — зря. Архиепископ до проведения Вече умудрился не только переговорить, но и убедить всех бояр, что выдвигали его самого, в не совсем нужных Максиму вещах.

В общем, когда собралось в Новгороде очередное Вече, погнавшее Ростислава Михайловича с княжьего престола, то Спиридон воспользовался моментом и вынес несколько вопросов. Все ведь помнили, что Максим Петрович, купец, пришедших на шести больших кораблях в Ладогу, очень выручил город минувшей зимой. Да с честью, а не ради прибыли. Поэтому репутацию имел весьма добрую. А теперь, когда архиепископ поведал о том, что тот еще и в Святой Земле за гроб Господень сражался да наместника султана под стенами Иерусалима разбил, да всемерно помог христианскому воинству вернуть Святой город, то и подавно. Рейтинг Максима взлетел буквально до небес, а дракон сильно напрягся, ожидая каверзы. Кто его знает, какое коленце церковь может выкинуть?

Впрочем, сам Спиридон ограничился лишь прославлением. Так сказать — разогревал публику.

После него вышло несколько наиболее уважаемых бояр архиепископской группировки и обратились к Вечевому собранию:

— Слышали мы, что Максим Петрович желает в Новгороде осесть. Любо ли братцы?