— На днях в Святую Землю уходят наши корабли. Скажем, что забили и в виде вяленого и копченого мяса отправили защитникам Иерусалима.

— Но ведь здесь останутся трупы. Мне утром привезти людей для погребения?

— Я сам тут приберусь. А теперь ступай. Ритуал очень сложный и мне нужно подготовиться.

— Да, господин, — кивнул Годриг и шустро запрыгнул в лодку, оттолкнув ее предварительно от берега. Максим проводил их взглядом и, тяжко вздохнув, пошел к оборудованной внутри зарослей кустарника площадке. Два контура, тщательно изготовленного круга весьма немалого размера, между которыми лежали коровы.

— Надеюсь, эта жертва будет не зря, — тихо произнес дракон и начал ритуал.

Способ, которым он решил воспользоваться, был прост и довольно банален — правильно принести жертву Богу, чтобы призвать его или его посланников. Не факт, что сработает, но установить защиту от таких вещей очень сложно, если вообще возможно. По крайней мере, его дед, умудренный тысячами лет жизни, ни о чем таком не слышал. Так даже демон может проникать в запечатанный мир… как в тюрьму. Конечно, можно было бы обойтись без жертвоприношений, но его супруга была Богиней Смерти, поэтому, чем будет ярче вспышка энергетического выброса, тем больше шанс на успех. Ведь ему придется пробиваться через барьеры Ордена

Света. Хотя тысяча крупных животных, масса жизненной силы, конвертируемая в ци Смерти…

Коровы лежали вповалку, но дышали, будучи придушенные по совершенно стандартной для Максима схеме. Так что они не мешали напитать контуры маной и начать постепенно растворять их, извлекая прану, но не себе, а накапливая ее в созданном им кармане.

Долго… очень долго. Уже час он устав до ужаса и едва стоя на ногах, продолжал ритуал. Гудит от напряжения кокон кармана, переливаясь всполохами. Слегка вибрирует земля, жаждущая впитать прану. Звенит воздух от нитей, что потянулись к сгусткам праны от магических печатей.

Однако, несмотря на все трудности, маны дракону не хватило, и пришлось частично использовать собственную жизненную силу — прану. Немного, но все же.

И вот финал.

Максим представляет перед собой свою супругу, вспоминая глаза, голос, волосы, каждый изгиб ее прекрасного тела. Формирует буквально собственной кровью последний элемент грандиозного плетения и … падает обессиленный на землю. А куда-то вверх устремляется могучий импульс, который видели даже в Ладоге. Этакий безумно яркий световой луч, буквально слепящий своим излучением даже за многие километры от места проведения ритуала.

Тишина.

Максим практически ничего не соображает. Больно. Холодно. Темно. Жуткая слабость.