– Видел я, как ты дерёшься, – допил медовуху Джаэль. – Так долго не живут. И вправду, что вас инквизиторов хранит Бог, иначе тебя бы убили.

Недавно построенная таверна не отличается особым изыском, воистину напоминая сельский кабак – соломенная крыша, простенькая дубовая мебель, приземистые столы, расслабляющий запах эля и мёда. Посмотрев по сторонам, в свете уходящего солнца, льющегося из оконцев, инквизитор приметил пару речников, который отдыхали после работ на полях. Из-за угла доносилась слабая и тихая мелодия местного лютниста.

– Тебя как принимают твои? – спросил инквизитор тыча пальцем в жакет. – Ты же баяррин, я не ошибся? А им вроде положены кафтаны алые, сапоги высокие. Или я неправильно понимаю… моду власть имущих в Княжестве.

– У меня, как у участника войн есть небольшие поблажки, – Джаэль протянул руку за орехами в меду. – Да и нет тут официоза сильного. Просто большинство баярр вышли из крестьянских мужиков, которые так понимают свою, местечковую, роскошь. Да и знаешь, в Бережницах, всем плевать на то, как я одеваюсь.

– Так вы назвали новое городище?

– Да… я попросил, чтобы дом бедняги Пентаса снесли. То, что там произошло, – речь стала более «тяжёлой». – Должно быть похоронено.

– Ты это помнишь? – удивился инквизитор, взяв кусок сыра.

– Даже после всего пережитого и прошедшего времени. Не самый благовидный поступок, знаешь ли. Даже сидеть в столице, городе князя… такое себе.

– Ты не думаешь вернуться к прошлому? – инквизитор в пару глотков опустошил кружку пива. – Жизнь без опасности и приключении как тебе?

– Вот повесил я меч на стену и жизнь сразу стала скучна. Но я нисколько об этом не жалею!

– Всё благодаря жене и дочери?

– Да я это знаю. Если бы мне предложили снова отправиться на эти, прости Творец, «приключения», я не за какую монету не отправился бы. Хоть за все сокровища Киле не пошёл бы. Мне Элия и Оливия куда дороже, – Джаэль допил мёд, протянул кубок и громко выкрикнул. – Ещё!

Очень быстро владелец поставил две пинты пенящего душистого эля. Сигизмунд прикоснулся к ещё одной кружке, медленно став попивать горьковатый, но приятный напиток.

– Зачем ты меня сюда привёл? – спросил Сигизмунд. – У тебя есть какое-то официальной дело к Церкви?

– Не будь официозником, – поморщился Джаэль. – Разве нужен повод, чтобы встретиться с хорошим знакомым? Посидим, выпьем чуток.

– А твои дела?

– Встреча с князем только завтра. Знаешь, – усмехнулся речник. – Сколько бы я не видел достижений новой власти, всё не могу свыкнуться с тем, что они так просто скинули Орден. Какая-то странная обида, неприятие всё ещё держат меня, – Джаэль посмотрел в сторону, где услышал, как мужчина рассказывает другу, как изменилась его жизнь, как больше ему не нужно страшиться выхода за стены города, а второй ему ведал о том, как всего год назад детям запрещали на улицу выходить после наступления сумерек, об ужасах, обитающих в тенях лесов и о голодных временах.