– Нет, милый мой охотник за нечистью, – Кайль села рядом с ним, прижавшись. – Я не поколеблю твоих догм, если положу свою голову?

– Нет.

Сигизмунд ощутил тепло девушки, запах её духов. Из-за меха и брони он не почувствовал бархата и мягкости кожи, хотя что-то в душе взыграло, и он хотел бы почувствовать, прикоснуться к ней, несмотря на всё противостояние внутри души. Странное чувство дёрнуло его, и он простёр руку, подхватив край плаща, и накрыл девушку.

Кайль не сказала, что она не чувствует холода, позволив инквизитору проявить заботу.

– А ведь ты изменился, – насыщенно-красные губы дамы выразили глубокую улыбку. – Я помню, когда мы встретились, ты хотел убить меня. Сейчас ты смотришь на меня, как рудокоп на золото.

– Я и не собирался. Ты действительно стала для меня очень дорога.

– Скажи, мне бы удалось занять место рядом с тобой, как… ты понимаешь…

В ответ молчание и девушка почувствовала тяжёлую внутреннюю борьбу внутри Сигизмунда. Слишком сильно его держит прошлое, но душе так и хотелось бы обратиться к чему-то новому. Будь ты хоть инквизитор, фанатик идей Наратзула или скарагг, сердце будет просить тепла и любви, в груди что-то вопит к этому, взывает. Только немногие способны преодолеть рок чувств, и уподобиться созданию из металла, но останется ли тогда существо человеком?

Кайль решила, что лучшего момента для неё не представится. Матросов практически нет, они тут одни. Наблюдатели и пушкари полностью заняты изучением укреплений противника и им явно не до них. Импульсивно она дёрнулась вперёд, положив свои ладони на руки Сигизмунда. Её уста потянулись к лику инквизитора, в сердце взыграло трепетное волнение, ласкающее и жалящее одновременно. Она подумала, что поцелуй может склонить чашу весов на её сторону, что поцелуй взорвёт бурю эмоций, которая затмит прошлое.

– Всем приготовиться! – разнёсся приказ старшего офицера, подхваченный лейтенантами и начальниками бортовых батарей; возглас заставил Кайль отринуть от Сигизмунда, столь сладкий и желанный момент было оборван, и она могла только насладиться запахом его духов, отдающим крепким ароматом. Но прежде встать, она всё же изловчилась и смогла потереться об его щёку, с волнением оцарапавшись о щетину.

– Кайль… если я выживу, то мы обязательно вернёмся к этому разговору. Обещаю, я дам… окончательный утвердительный ответ.

– Сигизмунд, только не отходи от меня далеко и всё будет хорошо, – сказала ему Кайль. – Я же обещала, что ты не получишь и царапины.

Матросы, подгоняемые корабельными старшинами, стали бегать по палубе, готовя судно к высадке, артиллерийские расчёты подносили заряды пороха и осматривали ядра, желая как можно быстрее их применить. Пространство стало заполняться воинами и солдатами. Глаз Сигизмунда разбирает знаки отличия подразделений штурмовой бригады прорыва и аркских морпехов, видит закованных в латы рыцарей и атлетическую броню с широкими щитами триарианцев, шагающими вместе с «Палатина Гвард». Блестящие чистотой доспеха, сверкающие заточенными мечами, копьями и топорами, угрожающие аркебузами, воины взирают на чёрные бастионы Чертогов. Без сомнения, в глазах каждого сверкают отблески страха, которые столь знакомы Сигизмунду. Он может только догадываться о тех ужасах, которые скрываются за толстыми стенами цитаделей и крепостей. Без сомнения, их ждут, но кто? В лучшем случае это орды сектантов и еретиков, с подготовкой в десятилетия, мастера воинского искусства и могущественные чародеи. В худшем страшные, порождения бездны, твари иных планов, поддерживаемые в этом бытии чёрной магией.