Велисарий и Аркт, Сигизмунд и Кайль, серафимы – всех накрыл шок, неверие. Каждого окутал саван мыслей, что всё это ложь, что они не могли быть так просто и глупо обмануты, что они не просто не способны послужить делу гибели целого мира. Первая оправилась Кайль. Дёрнув Сигизмунда за плечо, она понеслась к Консулу.

– Нужно что-то делать! – раздался женский крик. – Они будут проводить обряд, жестокий ритуал к которому готовились очень давно.

– Что за… действо? – еле-еле выходил из ступора Велисарий.

– Они разорвут барьер между мирами. Через эфирное море сюда хлынут слуги «высших» из поистине тёмных планов бытия.

– А что с этим делать? – спросил Сигизмунд, указав на Аркта.

«Ты был прав, Аркт, всё закончится в Эндерале. Только твоя история завершится и с историей мира», – помыслил обо всём архисерафим. – «Сердце… почему у меня всё пусто в груди?»

Единственное, что выражали глаза Аркта, это взгляд бескрайней пустоты. Даже он, полуангел, прошедший бесконечные века, не мог оправиться от «откровения». Внутри что-то вопило, что его не могли обвести вокруг пальца с такой дерзкой лёгкостью. Всё его дело, его ненависть, его цели и мечты – всё тщетно. Сильнее всего на раненное сердце сыпала соль мысль, что смерть Иллианы, гибель Зелары не удалось искупить и взять за них у мира; все дела его жизни оказались напрасными.

«Всё – прах», – понуро заключил Аркт.

– Теперь ты услышишь меня, Аркт? – требовательно спросил Велисарий, вытянув архисерафима из его мыслей, – длинный меч простёрся в сторону воющего города, по небу разнеслись раскаты грома, и в серых пеленах вспыхнула молния. – Ты остался один, Аркт. Больше никого нет. Нет ни союзников, ни врагов! Вся твоя ненависть оказалась орудием, которое умело использовали. Что в служении ложным божествам, что в мести им, ты оказался всего лишь инструментом, оружием. Теперь есть шанс стать кем-то больше и спасти этот мир. Ты с нами?

– Аркт, это твой единственный шанс всё исправить, – вмешалась Кайль, она встала напротив полуангела, осторожно взяв его за плечи. – Неужто ты предашь всех, кого ты любил? Разве бы они хотели, чтобы этот мир сгорел, был истерзан в когтях демонов? Хотела бы того Иллиана?

– Хорошо, – нехотя соглашается архисерафим. – Что мы будем делать?

Богохульство

Богохульство

Этим временем.

Он оказался один в необъятном пространстве, смахивающим на огромный храм, вытесанном прямо из скалы и сделанном в форме круга с массивным алтарём посредине. Под высокими сводами собралось не менее полусотни последователей древнего и жуткого культа, готовых принести себя в жертву хтоническому злу.