Глава 43

Глава 43

«Это, — думал я, шагая с мечом в руках навстречу полчищам лягушек, — за всех тех людей, которых вы сожрали в Дирне».

Заклинания мне не понадобились. Теперь даже глупым казалось, что существует такое заклинание, как Разделение. Впрочем, не заклинание казалось глупым, а нелепо выглядели маги, использующие это заклинание вместо того, чтобы просто попросить Стихию сделать то, что им нужно. Почему-то в этот миг они проассоциировались у меня с теми Настоящими Мужчинами, которые, увидев на кассе в супермаркете очередь в три человека, тычут кнопку вызова второго кассира, с таким выражением лица, типа «я щас решу эту проблему по-взрослому!».

Как только Стихии терпели подобное обращение? Терпели годами, тысячелетиями...

То, что делал я, не походило на тыкание кнопки. Это было взаимодействие на равных со Стихией. И земля расступилась прямо под лапами у лягушек. Первые ряды, не успев сообразить, что к чему, с визгом полетели в пропасть. Остальные замерли было, но сзади навалились другие, те, которые не заметили ничего, и ещё один ряд низвергся в расщелину. Некоторые успели вцепиться в край обрыва и теперь, судорожно перебирая задними лапами, пытались вскарабкаться. Между мной и лягушками пролегла граница.

— Пошли вон из Дирна! — крикнул я. — Здесь ловить нечего! Ясно?

Вряд ли им было ясно. Я теперь даже не был магом Воды, чтобы они чувствовали во мне своего. Да, я был чем-то бо́льшим, но лягушкам однозначно было не до тонких материй по жизни. Поэтому говорил я больше для себя, чтобы себя убедить в серьёзности своих намерений: защитить Дирн любой ценой.

А для лягушек у меня были заготовлены фразы на другом языке.

Я вспомнил бойню во дворце Искара. Вспомнил одного из Убийц — Стигмата, который использовал Воздушные лезвия. Что ж, даже у таких подонков можно чему-то научиться. Я махнул мечом, мысленно продолжая его. Невидимое, тончайшее «лезвие» порхнуло через разрыв и ударило в лягушек. Пятерых перерубило пополам, и верхние части, размахивая руками, полетели вниз. Ещё десяток основательно зацепило. По толпе лягушек прокатился вопль ужаса, и они попытались бежать. Организованно перестроиться им было не дано, поэтому началась сутолока. Я воспользовался этим и ещё несколько раз взмахнул мечом, посылая через пролом смертоносные волны.

Пару десятков тварей я успел изрубить таким образом, но остальные отступили. Они понеслись к лесу, к своему родному болоту, в котором чуяли спасение. На миг я замешкался. Позволить им уйти?.. Не маньяк же я, в конце-то концов. Лягушки — не зло, они — животные, ведомые инстинктами. И что бы я ни вкладывал сейчас в свои действия, как бы ни мстил судьбе и мирозданию, ни одна из них не поймёт, за что её наказывают. Я для них — просто более страшный хищник. Тварь с более длинными и крепкими клыками и когтями.