Волна гнева затопила чародея. Несмотря на все его предосторожности, его все-таки застигли врасплох. И несколько потерянных мгновений растянулись для него на целую вечность.

Драга увидел, как руки витязя медленно, но неумолимо натягивают этот огромный лук. Как ползет по большому пальцу двухшипная стрела, точно змея, готовая ужалить. Как тетива выталкивает ее, выталкивает с такой силой, будто сама боится быть укушенной. Как стрела начинает бешено вращаться, уходя в полет. И как ложится на тетиву вторая стрела, с другим наконечником – с широким срезнем, способным перерезать шею.

Страх пронзил Драгу с головы до пят, подстегнул все его чувства, и время вернулось в обычное русло. Но ничего не происходит сразу, даже на самые быстрые заклятия приходится тратить время.

И потому раньше, чем Драга успел что-либо сделать, стрела Алеши Поповича пробила ему правую руку, пригвоздив к столешнице. Зрачки Драги расширились и первое заклятие пришлось потратить, чтобы снять боль.

Мгновение радости от того, что стрела попала не в голову, быстро сменилась яростью. Проклятый Попович был не глуп, ведь попасть в голову трудно, а уклониться легко – инстинкты берегут ее в первую очередь. К тому же Алешка явно помнил, что смерть Драги может обрушить своды пещеры! А теперь, заставив его бороться с ослепляющей болью и застрявшими в руке шипами, он выиграл еще немного времени!

Срезень второй стрелы ударил не в чародея, дав ему возможность освободиться от первой, а в ножку стола. «Яйцо» полетело вниз, упруго подпрыгнуло и покатилось по прочь, а на его наперехват кинулся Кащей.

Пещеру потряс яростный вопль Драги, в полной мере осознавшего глубину вражеского коварства. Воздух в пещере загудел от избытка магии, но Драга не успевал, он никак не успевал пустить в ход ни одного заклятия!

Стрелы треклятого Алеши летели с невероятной скоростью, одна за другой, заставляя Драгу все время уклоняться, защищаться быстрыми, но простейшими заклятиями, не давая времени пустить в ход что-нибудь более мощное. Драга лишь злобно рычал, уповая на то, что тул этого поповского отродья не безразмерен. Но когда стрелы закончатся…

Стены пещеры вздрогнули, потревоженные тяжелой поступью «каменных» гигантов, двинувшихся к Поповичу. Драга злорадно усмехнулся, но тут из портала вынырнули еще две фигуры, знакомые до зубовного скрежета. Илья Муромец и Добрыня Никитич спешили на помощь товарищу.

Драга стиснул челюсти. Великие боги! Ну разве он мог предусмотреть подобный поворот дел? Разве мог представить, что извечные противники сумеют объединиться против него?