– Ну-ну, потише, – проворчал Драга. – Ты мне мешаешь.

Нахмурившись, он сосредоточенно вычерчивал на теле витязя причудливый узор. Завершив свое творение, Драга отступил на несколько шагов и придирчиво оглядел работу.

– По-моему, получилось неплохо. Прошу любить и жаловать. Портрет моего повелителя. Кстати, скоро он станет и твоим.

– Никогда! – прохрипел витязь.

Получив передышку, он обмяк, обвис на цепях. Устало склонил голову и тотчас увидел на груди переплетение багровых линий, складывавшихся в рисунок огромного мизгиря.

– Ладно, пока хватит, – Драга положил остывший прут назад, в огонь. – Пора подкормить хозяина, черт бы его подрал!

Чародей направился к выходу, на пороге обернулся.

– Надеюсь, мы еще свидимся? – он улыбнулся своей шутке и покинул подвал.

Вскоре в подземелье спустились крепкие гридни, волочившие за собой изрядно избитых бородатых мужиков разбойничьего вида. Несмотря на свое полубессознательное состояние, они так и сыпали ругательствами.

Княжьи люди, впрочем, никак не реагировали. И только когда работа была закончена, а разбойники смирно лежали, вытянутые по струнке, один из гридней дал волю чувствам и от души залепил ближайшему бородачу затрещину. Голова мужика дернулась и его вопли разом стихли.

– Не стоило тебе упоминать мою мать, собачье дерьмо, – потирая кулак, сказал гридень.

– Осторожней! – предупредил его товарищ. – Он не должен сдохнуть здесь, им еще на колу надо покорячиться.

Когда они проходили мимо витязя, тот не удержался, крикнул:

– Вы хоть знаете, ребята, кому служите? Вашего князя уже давно нет в живых! Этот Драга – колдун, одевший личину князя! Разве не видите? Он даже от имени князя отказался! Вашему Болеславу и в голову бы не пришло изменить свое имя!

Одни из воинов шагнул к нему вплотную, тихо сказал:

– Лжешь, собака, – воин сплюнул под ноги витязю. – Но, даже если ты и прав, это ничего не меняет.

– Да как ты… – ахнул витязь. – Что ты говоришь? Ты же присягал князю!

– Какому князю? – взъярился гридень. – Тому, кто полгода не платил нам? Не выдавал оружие, одежду, еду? Из-за которого разбежалось полдружины? Который на старости лет выжил из ума, и только пьянствовал? В то время как всякое ворье растаскивало казну и княжество? Ты об этом князе говоришь? Если он мертв, то я только рад этому! И сейчас мне все равно, кто разгребает то дерьмо, что осталось от настоящего князя, будь он хоть трижды колдун! Главное, что он его разгребает!

– Как бы там ни было, я – дружинник великого князя и вы все… – гордо начал Ладомир, но его перебили.

– Да, конечно, – глумливо согласился воин. – А я волхв Белояр!