Второй гридень хохотнул, хлопнул товарища по спине, и они ушли.

– Дурни! Вы еще пожалеете! – прорычал витязь.

Вновь загрохотала входная дверь и на пороге показался Драга.

– Хорошие парни, не находишь? – усмехнулся он. – Надеюсь, теперь ты хорошо прочувствовал, как условны в этом мире добро и зло, правда и кривда?

Ладомир не ответил, буравя князя ненавидящим взглядом. Драга подошел к одному из бородачей.

– А теперь, витязь, смотри и трепещи. Скоро тебя постигнет та же участь.

Чародей склонился над разбойником. Черные жвала вонзились ему в грудь, и бородач взвыл страшным голосом, забился в путах. От его воплей очнулся второй разбойник и с ужасом уставился на соседнее ложе.

– Что он делает? – заорал он. – Что он с ним делает? Скажите, ради всех богов, что он делает?!

Наконец, не выдержав зрелища, разбойник отвернулся и зажмурил глаза. И только витязь продолжал смотреть, впитывая каждый звук, каждый вопль и наливаясь черной ненавистью.

Чародей оторвался от жертвы, оставив на теле пару небольших отверстий против сердца. Но человек еще жил, если, конечно, можно было назвать жизнь без души жизнью.

В подземелье воцарилась тишина, прерываемая лишь шагами Драги, подходившего ко второй жертве.

– Теперь ты, парень, – обратился к нему Драга. – Я слышал, тебя интересует, что я сделал с твоим приятелем? Охотно отвечу – я вынул из него душу. Надеюсь, теперь тебе станет гораздо спокойнее, не так ли?

Жвалы Драги пробили ему грудь и разбойник отчаянно завизжал. Но вскоре его вопли стихли, а на ложе осталось лежать жалкое подобие человека – с пустыми вытаращенными глазами, и открытым ртом, истекающим слюной.

Драга вынул чистый платок, промокнул несколько капель крови, залетевших в лицо, и повернулся к витязю. Заметив его наполненный ненавистью взгляд, удивленно вскинул брови.

– Тебя никак взволновала судьба этого отребья? Успокойся, они живы и, в целом, здоровы. Они преступники и душегубы, поэтому их ждет кол. А что касается их душ, так не все ли равно, где отбывать вечные муки – у Ящера или у паучьего владыки?

– Неужели Ящер отдаст ему свою добычу? Неужели человеческий бог слабее паучьего?

– Много ли мы знаем о животном царстве, дружище? А о царстве насекомых и того меньше. Между тем, паучье племя пережило не одного человеческого бога. Кстати, у Великого Мизгиря есть любопытная версия сотворения мира, в которой нашему Роду уделено весьма скромное место.

Драга двинулся к выходу.

– Сейчас я покину тебя, ибо скоро утро и мне нужно немного вздремнуть. Нелегко, знаешь ли, разбирать княжеские дела, запустил их покойник, ох, запустил, впрочем, иного я и не ожидал. А ты не расстраивайся, вечером мы снова увидимся.