Гатс тоже остановился и хмуро окинул взглядом множество свежих порезов, исчертивших руки и лицо. «Ножи-молнии» не случайно носили такое имя. Раны от них и впрямь походили на ножевые.

— Но как бы ты не старался, твоя смерть лишь вопрос времени!

Гатс наконец снял с плеча меч и сделал широкий взмах.

— Что это ты задумал? — сдвинул брови кушанец. — Ты не можешь атаковать меня с такой дистанции! И ты не можешь блокировать мечом мои удары! Твой меч совершенно бесполезен против моих ножей! Разве ты этого еще не понял?

Гатс сделал несколько размашистых выпадов, зачем-то шаркая ногами, а его меч стал набирать скорость.

— Что ты задумал? — прошептал кушанец. — Отлично, я принимаю вызов… Давай, станцуй с десятью ножами!

Он взмахнул руками и стальные плети вновь устремились к Гатсу. Но еще раньше набравший огромную скорость меч Гатса прошелся прямо над землей и воздух заполнился густыми клубами пыли.

Кушанец, потерявший противника из виду, выругался. Отшвырнув плети, он выхватил мечи с тройными клинками и едва успел блокировать удар вынырнувшего из пыльного облака Гатса. Лезвия кушанца жалобно звякнули и разлетелись на куски.

— Ты так быстро меняешь оружие! — ухмыльнулся Гатс.

Кушанец в страхе отшатнулся. Повязка и тюрбан слетели, обнажив смуглое лицо, обрамленное длинными черными волосами, зачесанными назад. На лбу пролегла кровавая полоска.

К нему бросились двое рыцарей.

— Господин Силат! У нас неприятности! Перебито больше половины отряда! Ястребы теснят нас! Они сражаются как безумные! Мы должны отступить!

Кушанец окинул Гатса неприязненным взглядом. Его плотно сжатые губы чуть приоткрылись.

— Тебя зовут Гатс, — процедил он. — Я запомнил это имя…

Силат развернулся к своим и мотнул головой в сторону леса.

— Командуйте отход!

Дождавшись когда кушанец исчезнет в лесу, Гатс взвалил меч на плечи и наткнулся на внимательный взгляд Каски. Несколько мгновений он силился понять, что же предвещает этот взгляд, но затем на него с радостными криками набросились Ястребы.

В плечо ткнулся плачущий Рикерт.

— Ты еще живой, парень? — улыбнулся Гатс.

— Командир!