— Спрашивай.

— Когда Селена прокричала «люблю» Роланду, я... Что-то отозвалось у меня в сердце. Мне кажется, я могу что-то вспомнить, что-то важное. Но, не могу вспомнить... Ральф, что хотела сказать Селена, что значат ее слова?

Ральф поскреб затылок. За последние несколько дней он только тем и занимался, что объяснял ей значение тех или иных слов. Во всем, что не касалось магии, Мара ориентировалась с большим трудом.

Обычно Ральф охотно откликался на ее вопросы, но сейчас он был смущен. И в который раз уже задумался о том, что его связывает с Марой.

То, что она постоянно бегала за ним было понятно, в конце концов, он ведь был первым, кто проявил к ней сочувствие. Но что притягивало его к ней? Тоска по жене и детям, погибших от руки Ингельда? Или что-то еще?..

— Ну, что тут сказать...

— Я прошу тебя, Ральфи! Я почувствовала — Селена готова была умереть в тот миг, и я думаю... — Мара наморщила лоб. — Я не понимаю, почему? Все живые существа хотят жить. Но потом вспомнила ее слова и подумала... Но я не могу понять... Почему она готова была умереть? Ответь мне, Ральфи, прошу.

— Ох, Мара. На этот вопрос ответит не всякий мудрец, а я... Я просто инур.

— Так ты не знаешь ответа? — Мара вздохнула.

— Ну, как это объяснить... Скажем, когда тот, кого любишь рядом — тебе хорошо. А когда его нет — тебе плохо...

— Но я не понимаю, почему Селена готова была умереть?

— Почему-почему... — инур насупился и яростно взъерошил свою гриву. — Любовь, она ведь... От нее не только радость, но и боль...

Исчерпав свое красноречие, Ральф замолчал и поднялся, собираясь продолжить работу. Да так и застыл, почувствовав, как под ногами едва заметно вибрирует земля.

Инур покрутился на месте, раздувая ноздри, припал ухом к земле, а когда вскочил, лицо его было искажено от ужаса.

— Что случилось, Ральфи?

Мара испуганно подскочила к нему.

— В кабину, Мара, быстро!

— Но что случилось? Я не чувствую магии.

— Это не магия, — отрезал инур. — Нам надо уходить!

Ральф подхватил ее на руки и бросился к дирижаблю. Дрожь усилилась, остекленевшая земля под ногами пошла трещинами.