— Брен! — заорал инур, ворвавшись в рубку. — Подымай корабль!

— Какого дьявола тебя сюда занесло, акулий ты потрох! Я же говорил, сюда — ни ногой! — сердито бросил Брен.

— Ты что, оглох?! — прорычал инур. — Быстро поднимай судно! Или тебе жизнь надоела?!

— Да что случилось-то? — нахмурился Брен.

— Ты что сам не видишь?!

Капитан глянул в боковой иллюминатор и окаменел. Стены пропасти вибрировали, быстро покрываясь сетью ветвистых трещин. То тут, то там с грохотом начинали сходить камнепады. Тяжелые валуны, падавшие с огромной высоты, разлетались вдребезги, бешено барабаня осколками по обшивке кабины.

— Проклятие!

Брен схватился за рычаги управления.

— А ты что стоишь?! — рявкнул он на Ральфа. — Девчонку-то опусти, что ты с ней носишься, как дикарь с бусами!

Смутившись, инур поспешно опустил улыбающуюся Мару на пол.

— А теперь проваливайте отсюда, дети каракатицы! Распустились тут!

Вернувшись в кают-компанию, инур наткнулся на испуганный взгляд Селены.

— Что происходит, Ральф?

— Если бы я знал! Но я чую опасность! Что-то приближается к нам, и приближается очень быстро!

Загудел двигатель, заскрежетали лебедки якорей, тросы натянулись и поднимающийся было дирижабль точно споткнулся.

— О, дьявольщина! — заорал из рубки Брен. — Ральф, отродье кашалота, ты что, молотом якоря забивал?

Ральф молча выхватил секиру и выпрыгнул из кабины. Земля ходила ходуном. Повсюду грохотали разбивающиеся валуны, осыпая инура каменным градом.

Первый трос спружинил секиру Ральфа, и тот едва увернулся от удара обухом. Инур яростно зарычал и принялся рубить землю. Один из якорей вырвался, и Ральф бросился ко второму.

Лицо, руки и ноги его заливала кровь. Осколки били и били по нему, от особенно сильных ударов темнело в глазах, и иногда инур падал, не в силах устоять под натиском этого каменного шквала.

Второй якорь вырвался быстрее, и Ральф метнулся к кабине, прикрывая кровоточащее лицо рукой. Сквозь грохот камнепада из рубки донесся какой-то полузвериный рык капитана.