— Значит! — перебил его князь. — Это очень много значит. Меч или не меч внушил нам эти мысли и желания, не имеет значения. Значение имеет — какие это мысли и желания! Так?

Внимательно слушавшие его Дежень и Горяй кивнули:

— Меч может изменить нашу жизнь.

— Но зачем было убивать Ирицу! — с ненавистью выдохнул Берсень. — Она чем помешала? Уж ей-то меч был не нужен!

— Ты уверен?

— Уверен! — заорал Берсень. — Это вы трое помешались! Ну и убивали бы друг друга! Ее-то за что?!

Воисвет усмехнулся:

— Ты ведь не тупица. Ты и сам знаешь. Но я скажу. Если она хотела получить меч, она была лишней. Если она не хотела — она тоже была лишней. То же и с тобой. Но пока ты нам нужен. Надеюсь, ты ценишь мою искренность?

Костерок догорал в одиночестве. Никто больше не следил за огнем. Никто не охранял покой путников. Но никто и не спал. А если и засыпали, сон их был короток и тревожен.

Ранним утром, когда Дежень, прихватив лук, отправился на речку, Воисвет украдкой поманил Горяя.

— Что думаешь? — Князь кивнул в сторону уходящего Деженя.

Горяй холодно улыбнулся и спросил только:

— Когда?

— На выходе из Долины. Я подам знак.

После чего Воисвет подошел к Берсеню и развязал его:

— Надеюсь, ты ничего не скажешь? Ведь это он убил Ирицу.

— Чтоб вы все сдохли! — выпалил маг.

— Так я могу на тебя положиться? — Князь нахмурился.

— Да! Да! — прошипел Берсень и чуть ли не бегом бросился к реке.