Сплюнув, он заспешил по коридору. Отсветы факелов мелькали уже далеко впереди. Эрик не оглядывался. О Бельджере следовало забыть как можно скорее, но это было не так-то легко. Слишком странными и непонятными были его действия и мотивы. Слишком чуждыми!

Чтобы обрести силу против Берсеня, он, Эрик, готов на все. Что же делает Бельджер, имеющий такую силу? «Мне скучно…» Ублюдок!

Догнав Берсеня, Эрик пошел рядом. Как ни странно, но сейчас, впервые за последнее время, Эрик не испытывал к нему неприязни. Пусть они враги, пусть Берсень богопротивный маг, но между ними, однако, есть что-то общее. Пусть очень и очень немного, но есть. Чего нельзя сказать об этом ублюдке Бельджере!

— Берсень, я не понимаю, — не глядя на мага, сказал Эрик. — Почему он отпустил нас? Мне казалось, он способен разорвать нас голыми руками.

— Возможно.

— Но тогда почему?

Берсень пожал плечами:

— Ты слышал его ответ.

— Про то, что ему скучно? Это просто смешно!

— Для тебя, может, и смешно. Но не для него.

— Я не понимаю… Я просто не могу поверить!

— Все очень просто. У меня есть цель. А у этого… чудовища, как выразился почтенный мэтр, ее нет. Поэтому его сила, какова бы она ни была, ничто против меня. Сила без цели все равно что… меч без воина.

— Откуда ты знаешь, что у него нет цели?

— Он же пропустил нас. И даже дал тебе ответ. Что еще непонятно?

Бельджер их не обманул. Больше они никого не встретили. Ни в коридоре, ни в зале с рунным камнем. Подойдя к пульсирующему голубым светом порталу, Берсень остановился.

— Мы должны спешить, — напомнил Арнор.

— Я знаю. Хочу кое-что сказать. Вам всем. — Берсень резко развернулся, пробежал глазами по лицам своих спутников. — Вы должны знать и понимать одно. Вне зависимости от того, какие чувства вы испытываете ко мне, вы должны осознать: без меня вы никто. Место, куда мы идем, — корень этого мира, сосредоточение могущества и власти. Поэтому его берегут как зеницу ока. Поэтому, даже если вы предадите меня, вас растопчут в один миг. Вы должны осознать это как следует и не испытывать иллюзий относительно своей судьбы. Я — единственная ваша надежда на жизнь и свободу. Поэтому я делаю всю работу, вы — помогаете. Где и когда возможно. Когда я сделаю то, ради чего я пришел сюда, вы можете рассчитывать на мою благодарность. — Берсень не говорил, рубил словами, как мечом. Его лицо, окутанное сиянием портала, казалось лицом демона из преисподней — резкое, перекошенное, злое.

— Ты сказал, ты не такой, как Бельджер, — заметил Эрик. — Ты сказал, у тебя есть цель. Чего ты добиваешься, Берсень? Что это за цель?