Берсень поднес спичку ко рту и дунул. Язычок пламени, сверкающей нитью перечеркнув полумрак, вонзился в ближайший светильник. Тот вспыхнул, вздуваясь огромным огненным шаром, выметнул из себя ослепительно-яркий жгут, и тот зигзагом понесся от фонаря к фонарю, стремительно превращаясь в ревущую реку огня.

За миг до того, как струя пламени наткнулась на Эрика, ощутившего себя между молотом и наковальней, Диана вцепилась ему в ногу и дернула изо всех сил. Тут уже опомнился и сам виконт и, подмяв под себя девушку, опрокинулся в канализационный сток.

Сверху пахнуло жаром, и Эрик застонал от боли. Показалось, что латы расплавились и обжигающим потоком стекли на его спину, прожигая на пути все — стеганый камзол, кожу, плоть. Явственно запахло паленым, Эрик зажмурился, боясь, что глаза его просто испарятся от нестерпимого жара.

А потом все закончилось. Жара спала, и Эрик, не веря собственным ощущениям — руки-ноги-глаза, — перевалился на спину. Там отозвалось болью, но это была терпимая боль. Он был жив и почти невредим!

Эрик покосился на Диану. Та, в мокрой одежде, всклокоченная, медленно поднялась на ноги. Глаза ее расширились, и Эрик тоже поторопился подняться, рука машинально хватала воздух у пояса.

Тоннель покрывали обугленные тела хейлотов. Кое-где они еще догорали, и это были единственные источники света. От светильников на стенах остались лишь черные выжженные пятна. В носу и глотке першило от густого едкого дыма, глаза слезились, но Эрик вдруг осознал, что воспринимает это нормальным. Неделю назад что было бы с ним, окажись он в таком месте? Виконт хохотнул и раскашлялся. Отвечать на вопрос не хотелось. Какая разница, что было бы с тем Эриком? Того Эрика уже нет. Тот Эрик умер. Еще в колодце, в Аламаре. Давным-давно.

То существо, что стояло сейчас, кашляя от дыма, ища глазами меч и одновременно присматривая за Дианой, было другим человеком. С душой Дитуса, с измененным из-за него телом, что он вообще такое теперь? Во что он превратился?..

Из дыма показался Берсень с факелом в руках, за ним, кашляя и чертыхаясь, выступил Арнор.

— Живые?

Взгляд Берсеня мазнул небрежно по Эрику и Диане и устремился дальше по тоннелю. Туда, где за полосой темноты и дыма виднелись горящие фонари. Когда маги проходили мимо, Эрик проводил Берсеня взглядом, полным смешанных чувств.

Без сомнений, именно Берсень был виновен в той цепи ужасных событий, преследовавших Эрика в последние несколько дней. Без сомнений, Берсень был отъявленным негодяем. Без сомнений, он заслуживал смерти. Хотя бы за то, что разрушил мир, в котором Эрик прожил двадцать пять лет, и не сказать, что прожил плохо.