Ольжана не знала, но вместо возражений только тяжело вздохнула.

– Обычная маска не полагается? Без чар?

– Не сегодня. – Мореника мягко, по-кошачьи, улыбнулась. – Тебе нужно отпустить тревоги и повеселиться хотя бы одну ночь. Без оглядки, понимаешь?

Ольжана предпочла бы ясный ум, не замутнённый колдовством. Но признавала: там, на карнавале, её страх наверняка раздуется до таких размеров, что его не удержат никакие хитрости.

Мореника наклонилась к ней.

– А это, – выдохнула ласково, – тебе для настроя. Нужного. Праздничного.

Её губы оказались напротив губ Ольжаны. Обычная Ольжана бы удивлённо отстранилась, но Ольжана в полумаске – осталась сидеть ровно. Будто заворожённая, она смотрела на лицо Мореники на расстоянии поцелуя.

Мореника слегка повела подбородком и чмокнула Ольжану в щёку.

– Не бойся, – сказала она, надевая свою маску.

Тут же её открытая шея, обнажённые руки и грудь вспыхнули и покрылись плотной вязью золотых узоров.

– Будут сверкать в темноте, – поделилась Мореника, как ребёнок хвалился самодельной игрушкой. – Чтобы не смогли понять, какой у меня цвет кожи. Маскарад же.

Теперь её лицо было закрыто наглухо. Голос немного изменился – стал выше и музыкальнее, точно у заводной куклы.

– Здорово, – сказала Ольжана.

– Это ещё что. – Мореника отмахнулась. – Пани Мариголь шепнула, что нарядится змеёй – в платье, сшитое из мерцающих пластин-чешуек. Она любит этот образ и использует его не впервые, но раз за разом умудряется нас удивлять.

– А кем нарядится пан Авро?

– Не знаю. – Мореника посмеялась и качнула лицом в маске – вправо-влево, будто таинственная марионетка. – Наверное, кем-то особенным. Ну что, ты готова?

Сквозь прорези для глаз Ольжане показалось, что звёзды на её юбке зашевелились, как живые.

– Да. – Она прочистила горло. – Готова.

Чего тянуть. Как говорят, перед смертью не надышишься.

– Чудесно. – Судя по голосу, Мореника улыбнулась. Ольжана похолодела от невозмутимости её карнавального лица: нет, однозначно, для неё было нечто жуткое во всех этих масочных делах. – Тогда идём.