– Идём. – Ольжана поднялась слишком резко, и перед глазами, не привыкшими смотреть через зачарованную маску, помутнело. Комнату заволокло тонкой пеленой волшбы – пурпурной и пьянящей, как сладкое вино.

Мореника взяла её за руку и увела в ночь.

* * *

Грохот барабанов. Звон литавр. В разреженном летнем воздухе – пылающее полотно из звёзд и колдовских огней.

По городу катилось пёстрое карнавальное шествие. Кони в попонах везли огромные телеги, усыпанные цветами – лепестки были везде и падали с неба, как снег. Людей было не меньше, чем цветов: они ехали в телегах и, приплясывая, шли по дороге. Акробаты цеплялись за исполинские звериные фигуры на колёсах, сложенные из перекладин. Музыканты трубили и били в бубны, артисты выдыхали пламя и жонглировали пылающими шарами.

Ольжана то шла пешком, то ехала в повозке учеников пана Авро. Рядом с Мореникой, утопая в цветах, которыми ученики пана Авро выстелили дно и выложили высоченную скульптуру-маску – как только она не падала?.. Вокруг скульптуры кружились колдовские огни, похожие на озорных светляков. А стоило подуть ветру, как цветочная гримаса на маске менялась на другую: радостную, гневливую, печальную…

В повозке Ольжана встретила пани Мариголь – в изящном чешуйчатом платье; познакомилась и с её мужем. Муж пани Мариголь – пан Сильво – был крепко сбитым мужчиной с добродушной улыбкой и пышными усами. Полумаска – хищно-кошачья, а башмаки, наоборот, смешные, с самыми длинными и гнутыми носами из всех, что Ольжана видела в Тачерате. Пан Сильво оказался лишь первым человеком из вереницы людей, с которыми знакомили Ольжану: другие чародеи Двора Лиц и друзья Мореники, холёные молодые тачератцы и их спутницы, похожие на ярких заморских птиц… Удивительно, что все узнавали друг друга, несмотря на маски, но Ольжана путалась и вскоре перестала запоминать их имена.

Мореника показывала ей знатные чародейские семейства – те ехали в огромных повозках, похожих на обтянутые тканями ладьи. В одной из них – оранжевой – Ольжана разглядела мужчину в чёрном камзоле, а рядом с ним – золотоволосую девушку. Мореника сказала, что это и есть панна Симонетта – первая красавица города – со своим отцом.

– От наших масок они гордо отказываются. – Мореника наклонилась к её уху. – Ну вот и посмотри на них. Если бы мы сотворили такое, пан Авро смыл бы это в ближайший канал.

На взгляд Ольжаны, полумаски панны Симонетты и её отца были искусны – коричневая у него и медовая у неё. Они блестели в свете огней и, наверное, были усыпаны драгоценными камнями и расшиты цветными нитями, но с такого расстояния Ольжана не могла хорошо их рассмотреть.