Глава XIV. Горестный двор

Говорили, что замок Горного двора построил господин Вепхо – отец господина Грацека, чародей-коршун. Задолго до основания Драга Ложи, во времена кровавых гонений на колдунов, господин Вепхо пожелал возвести неприступную твердыню, в которой он мог бы скрыться со своими учениками. Он вознамерился высечь замок прямо в горе, но даже такой искусный чародей, как он, не мог обойтись без помощи.

Если верить легендам, господин Вепхо отправился в самые тёмные пещеры и отыскал там трёх ведьм – жриц древнего языческого культа, посвящённого кубретской богине, Матери-Земле. Ведьмы согласились помочь ему и будто бы пробудили великанов, спящих в недрах кубретских гор. За год великаны построили господину Вепхо замок, равного которому не было во всех Вольных господарствах, но взамен потребовали то, что господин Вепхо не пожелал им отдавать. То ли его колдовскую силу, то ли жизнь нерождённого сына – как бы там ни было, вместо благодарности господин Вепхо заковал жриц в цепи из чёрного железа. Единственный из чародеев, он ковал его в своей кузне и, по слухам, ему в этом помогали големы. Потом господин Вепхо замуровал ведьм внутри скал и понадеялся, что больше никогда о них не услышит, – конечно, он ошибся.

Поэтому Горный двор часто называли Горестным. Чародеи верили, что на замке господина Вепхо лежало проклятие кубретских жриц – Юрген не знал, что именно они наворотили, но слышал разное. То произошёл несчастный случай и любовница господина Вепхо сгорела в кузне, то несколько его учеников пропали в каменных переходах на нижних ярусах… А потом умер сам господин Вепхо – от какой-то до ужаса простой человеческой хвори, – и вместо него остался сын, который теперь сычевал в проклятом замке уже со своей обезумевшей дочерью.

Юрген был готов согласиться с каждой мрачной сказкой – настолько замок Горестного двора выглядел величественным. Замок – нет, настоящая крепость с глазами-бойницами – врастал в гору и нависал над глубоким ущельем. Башни укрывали куполообразные крыши – слегка вытянутые, будто приподнятые за шпиль, и вокруг шпилей кружили птицы.

Мал говорил, что в одной из этих башен – самой западной – обитала Кетева. Юрген спросил, в цепях она или на воле – мало ли на что способна обезумевшая колдунья?.. А господин Грацек, как и его отец, умел подчинять себе любые металлы и управлялся даже с чёрным железом – даром что обжигался, как всякий чародей; но он наверняка касался его в толстых рукавицах или вообще ковал, управляя големами. Мал тогда смутился и сказал, что это вряд ли – никто никогда не называл Кетеву буйной. Да и господин Грацек, если верить молве, очень любил дочь и беспокоился о её удобстве.