Матвей медленно повернулся, собираясь встать и налить себе воды, и замер. Перед ним, одетая в простое белое платье, стояла Фаина. Слабый свет лампочек над кухонной столешницей отражался в изумрудах на ее запястье. Во взгляде, направленном на него, было столько любви, сколько он не видел никогда. А может, прошло слишком много времени с тех пор, как он смотрел ей в глаза.

– Прости, что заставила ждать, мой свет.

Мягкий звук ее голоса сбросил с него оцепенение. Он встал, едва не уронив стул. Его молитвы были услышаны?

– Скажи, что это не сон.

– Это не сон. Я принесла тебе дар, созданный мастерами Ирия…

Матвей не дал ей договорить, бросаясь вперед и прижимая к себе. Руки обвились вокруг ее талии, а губы нашли место на изгибе шеи над воротом платья. Ее кожа была такой же мягкой, как он помнил, и теплой. Ладони Фаины скользнули по его спине и сжали плечи. Она обнимала его так же крепко. Ее сердце стукнуло рядом с его, и он не удержался от улыбки. По этому ощущению после ее ухода он тосковал больше всего.

– Мне так не хватало тебя, душа моя. Я боялся, что пройдут годы, прежде чем ты вернешься.

– К счастью, не каждое чудо требует столько времени. Но в разлуке оно идет так медленно. Я начала чувствовать это с тех пор, как позволила сердцу биться, – сказала Фаина, качнув головой. – Правду говорят, счастливые часов не…

– Боже! – Матвей оторвался от нее, пораженный неожиданной мыслью. – Фая, я прервал церемонию?

Она растерянно моргнула и рассмеялась. Он взял ее лицо в ладони, гладя щеки и уголки улыбающихся губ и чувствуя, как с каждой секундой снова возвращается к жизни.

– Нет, все хорошо. Мне просто не терпелось показать тебе, что получилось.

Получилось. Точно. Дар мастеров Ирия ее супругу.

Фаина раскрыла ладонь, и Матвей увидел большую круглую брошь. Тончайшие золотые завитки сплетались в прекрасные кованые узоры и обрамляли большие и маленькие белые камни, похожие не то на кварц, не то на лунные. Это была поистине великолепная работа.

– Как красиво.

– Это частицы алатыря, – пояснила Фаина. – Первого в мире камня, основы всего сущего. Он символизирует вечность, воплощенную в круговороте жизни и смерти. Ни один живой человек за все время существования Бала любви не касался их. Ты готов принять мой дар?

– Да, – выдохнул он, понимая, что полное осознание величия этого дара наступит чуть позже. – Но где ты нашла эти камни?

– В самом древнем месте Ирия – тереме Марены, месте ее рождения. С тех пор как она исчезла, я никогда не бывала там – слишком много воспоминаний о боли и страхе скрывается в его стенах. И души обходят то место стороной, но чтут память духа смерти, стоявшего у истоков сотворения мира. Я расскажу тебе, какие украшения предлагали сотворить лучшие мастера, но позже. Теперь, если ты не возражаешь, пришла пора церемонии.