В глазах Фаины появилась древность Смерти, но улыбка была той же, любящей и ласковой, какую он видел каждый день. Матвей скептически посмотрел на свою домашнюю одежду, но по едва заметному движению ее головы догадался, что это не имело значения.

– Где бы ты хотел это сделать?

Он мог думать лишь об одном месте, которое они оба уже успели полюбить. Матвей взял ее за руку и провел через спальню на балкон.

– Наши цветы! – радостно воскликнула Фаина, когда он зажег гирлянды на стенах. – Как хорошо ты заботился о них.

Свет был достаточно ярким, чтобы не видеть улицу сквозь ночной мрак. Пластиковые окна заглушали шум вечерней Москвы, и, когда они встали напротив друг друга, Матвею показалось, что внешний мир попросту растворился.

Фаина взяла его правую руку и вложила в нее брошь, накрыв своей ладонью. Матвей поразился, ощутив внутри камней мягкое тепло. От пальцев по всему телу прокатилась странная дрожь, которая сосредоточилась у него в груди и наполнила сердце. Он не сдержал удивленного вздоха, чувствуя прилив сил, которого ему не дала даже мертвая вода.

Он поднял взгляд на Фаину, прекрасную в своем спокойствии. Она попросила повторять за ней, и его охватило чувство, что кроме нее его слушал кто-то еще, невидимый, но могущественный. Это было похоже на новое начало, которого он не страшился, но ждал.

– Я разделяю с тобой жизнь и последую за тобой в вечность. Я буду принадлежать тебе, пока в мире существует любовь, а после ты и я заново познаем ее вместе. Наши души – одно целое, и нет и не будет такой силы, что разделит их.

Возможно, такая церемония заслуживала лучшего места, чем квартира врача, но ни Матвею, ни Фаине не было дела до роскошных особняков или элегантных садов. Они ничего не значили, в то время как именно здесь сердце любившей и страдавшей Фаины ожило, Матвей обрел свою душу, а их любовь возродилась.

Они обменялись клятвами, и, когда Фаина отняла руку, он увидел, что брошь исчезла, оставив после себя теплое покалывание в груди.

– Она будет ждать тебя в день Бала, – пояснила она. Улыбка отражалась в ее зеленых глазах.

Матвей выглянул в приоткрытую балконную дверь. Все вещи были на своих местах. По лучам лунного света с неба в спальню не спустились ангелы. Не заиграла музыка, на кухонном столе не появилось угощений, а на их пальцах – колец.

Будто прочитав его мысли, Фаина сунула руку в складки платья.

– Ритуал завершен. Но жители Ирия были так добры, что подготовили для нас еще один подарок.

– Еще один? Кто же помог тебе найти мастеров?

– Твой первый отец, Игорь Рокотов. И женщина, которая растила меня, когда я была человеком. Марфа. Помнишь, я тебе рассказывала о ней? Ее предсказание сбылось, но совсем не так, как она ожидала. Жители деревни вспомнили меня в то же время, что и я тебя, и по Ирию быстро разлетелась новость, что отныне на Балу посланница смерти будет присутствовать с супругом. Ты не представляешь, как много людей изъявили желание помочь подготовить достойный дар для него.