Если бы об этом достижении стало известно в империи, то, возможно, его бы пригласила к себе какая-нибудь небольшая приграничная школа или секта. Пусть в качестве ученика внешнего круга или даже – неофициального, но все же – в самой Империи!

– Я смотрю, ты хорошо провел эту ночь, офицер.

Хаджар прислонился к помосту. Он достал трубку и забил её душистым табаком. Выдыхая облачка дыма, он старательно прятал в глубины сознания образ черноволосой островитянки.

– Возможно, не так хорошо, как вы, мой генерал.

Офицер постарался, чтобы по его тону нельзя было определить на что он намекал. На Нээн или на прогресс в пути развития.

Некоторое время они спокойно обсуждали преимущество селянок перед жительницами городов. В итоге, каждый остался при своем мнении. Гэлион считал, что смертные женщины в постели лучше, чем практикующие. Хаджар придерживался строго противоположных суждений.

Их спор разрешила подошедшая Лиан. Она была спокойней и даже несколько светлее обычного. Поздоровавшись с Гэлионом и поприветствовав генерала (Хаджар не мог заставить себя произнести – “отдала честь” в отношении служащих женского пола), заявила, что:

– В постели уровень развития, не имеет значения, – сказала она и откровенно посмотрела на пах Гэлиона. – как и размер… интеллекта.

– Женщина, мы бы могли обойтись и без твоего комментария. Правильно я говорю, генерал?

Хаджар счел, что ответ на этот вопрос будет ему не по рангу. Не то, чтобы он был о себе такого большого мнения, но в армии требовалось держать строгую субординацию. Так что, сурово взглянув на начавшихся препираться офицеров, Хаджар отправился к конюшням.

После такого жаркого праздника, селяне отсыпались по своим углам и на улицах вообще никого не было. В той же конюшне не нашлось ни конюха, ни даже какого-нибудь служки.

Пришлось самостоятельно отвязывать лошадей, взваливать на них седла и тюки и с одеждой и небольшим количеством провианта. Путь до павильона был недолгим, но никогда не знаешь, что может произойти по дороге. Хаджар, за свою воинскую карьеру, привык отправляться в путь с неприкосновенным запасом из еды и воды.

Даже когда отправлялся из лагеря в Весенний, то брал флягу с водой и пару кусков вяленого мяса.

Они тихо выехали, заперев за собой ворота конюшни. Лошади, еще сонные, лениво покачивались нелепо переваливаясь с одного бока на другой. Складывалось такое впечатление, что и им перепало немного радости местных гуляний.

Проезжая по улицам, Хаджар смотрел скорее не на дома, а на их крыши. Он не убирал ладони с рукояти меча, ожидая чего угодно. Кто знает, кгда убийца нанесет свой следующий удар. Да, теперь генерал был уверен в своей победе над противником, но тот мог использовать свои трюки. Выстрел, отравленный дротик, пара мин, заложенных где-нибудь на дороге. Или что-то в этом роде.