Матери спешно прятали детей в заготовленные укрытия в самом центре укрепления. Спрятанные за пустыми ящиками, укрытые плотной тканью и циновками, дети жались друг к другу. Кто посмелее – пытались найти хоть какую-то прореху в “защите”, чтобы понаблюдать за боем. Другие, наоборот, прятались в плечах своих соседей и жмурились так сильно, что брови едва не касались щек.

Что же до женщин… Если вы не видели девушку, рожденную среди солнца и песка, на чьего ребенка собираются напасть, то не знаете, что такое страх. Хаджар старался не смотреть на лица этих дам, вооруженных дубинками, кольями и самодельными луками.

Раньше он полагал, что Сера в гневе страшна. Теперь понимал – ведьма, все же, не дотягивала до женщин-матерей.

Их мужья всячески предлагали свою помощь охране. Те лишь отмахивались. Нанятые Рахаимом защищать караван, они не собирались принимать помощь от тех, кого и должны были беречь.

Все уже заняли свои посты. Кто-то на “вышках” проверял крепко ли сидят стрелы в колчане. Другие на “парапетах”, сокрытые бортиками импровизированной стены, точили мечи и тоже проверяли колчаны. Сражаться за периметром никто особо не собирался. Надеялись отбиваться вот так вот – в обороне.

– Мне кажется, наше решение не одобряют, – сказал Эйнен.

Островитянин сменил кафтан на боевой наряд своего народа. В Курхадане, из-за стремительности и неожиданности нападения, у него не было на это время. Теперь же он стоял в одеянии, более всего напоминающем развязавшиеся белые бинты на мумии. Замотанный с ног до головы, Эйнен оставил лишь небольшую прорехи для глаз и носа.

Из-за ткани его голос звучал несколько приглушенно и необычно.

Впрочем, Хаджар тоже не рискнул опять сражаться в кафтане и шароварах. Он достал из своего походного “ящика” старые, потрепанные кожаные штаны, простую холщовую рубаху и увешанную металлическими вставками жилетку.

Охранники, стоявшие поблизости, смотрели на неё с легкой завистью. Метал в Море Песков был редким материалом.

– Да пусть хоть в спину плюют, – отмахнулся Хаджар, бинтуя ладони. Из-за песка и жары, он не был уверен, что сможет долго держать клинок голой кожей. – в чем удовольствие стоять за стенами?

Кровожадная, почти звериная, ухмылка Эйнена и охотничий блеск его фиолетовых глаз стал Хаджару самым понятным ответом.

Из всей охраны, за исключением группы Хадара, только Хаджар и Эйнен стоял снаружи укрепления. Будто два колосса, они плечом к плечу встречали кровавый рассвет.

Черная точка плыла по небу, пронзая окрестности соколиным криком. Ей в след неслись сотни серых росчерков. Они со свистом рассекали багровое небо, чтобы впиться в гребни песчаных волн.