В момент, когда Эйнен уже был готов отправиться к дому праотцов, в небо взвился столп черной энергии. Такой плотной и сильной, что будь он направлен на дракона – мог бы его ранить.

А так, пробив собой песчаный купол, созданный ревом дракона, черный столп врезался в небо. Недавно синее, по нему начали расползаться жуткие черные полосы.

Дракон расправил крылья, пригнул шею к земле и низко зарычал. Его волосы вздыбились сотнями исполинских копий и пик. Эйнен не мог поверить своим глазам.

Монстр, размером с горный хребет, постепенно пятился назад. Он словно… словно… боялся этого черного столпа!

Постепенно стол истончался, уплотнялся, пока на небе не появилась точка. Прищурившись, Эйнен смог разглядеть в ней силуэт. Сотканный из того же тумана, что плащ на плечах Хаджара, среди черных трещин стоял мужчина, закованный в жуткую броню.

Дракон расправил крылья и взмыл в небо, поднимая целую волну песка. Она понеслась прямо в сторону лежащего на песке Хаджара. Безвольный и бессильный, он бы стал для неё легкой добычей.

– Северянин! – закричал Эйнен и бросился в свою тень.

Он должен был успеть добраться до Хаджара! Обязан! У Эйнена было не так много друзей, чтобы так легко смотреть, как умирает один из них. А за эти полгода он мог с уверенность сказать – неотесанный варвар с севера стал ему другом.

– Северянин! – уже намного отчетливее расслышал Хаджар.

Мужчина вновь спрятал глаза. Что-то сильное потянуло Хаджара в противоположную сторону. Его подняло в воздух и понесло к небу. Он смотрел на то как стремительно отдаляется чудовищная гора черепов и фигура, стоящая на её вершине. И только сейчас Хаджар заметил цепь, тянущуюся от сердца воина в глубь груды черепов.

До этого она словно была скрыта от взора.

– Тебе еще рано сюда… – донеслось глухое эхо.

Когда Хаджар открыл глаза, то увидел перед собой протянутую руку Эйнена. Островитянин что-то кричал, а в небе происходило невозможное. Огромный дракон, распахнув пасть, выдыхал раскаленный песок на одинокую черную фигуру. А та, буднично взмахнув мечом, рассекала этот поток чудовищный черным серпом, внутри которого плясали синие молнии.

Эхо от удара искривляло… само пространство. Это выглядело настолько сюрреалистично, что Хаджар не мог подобрать нужных слов.

Инстинктивно Хаджар схватился за протянутую руку и его, второй раз в жизни, утащило в мир теней Эйнена. А в этот самый момент их накрыла волна песка, по которой пришелся искривляющий пространство отголосок небесного сражения.

Та круговерть, в которой попали после этого Хаджар и Эйнен, больше всего походила на сломанный калейдоскоп. Сознание не было способно ухватиться хоть за какое-то рациональное зерно. Исчез счет времени.