Лишь боль стала тем якорем, который помог двум путешественникам прийти в себя.
Они лежали лицом в песке, спины приятно обдувал северный ветер, а от солнца закрывала тень.
Тень?
Первым выругался Эйнен.
– Не может быть, – произнес он. – это же простые легенды…
Хаджар, с трудом, не сразу, но смог поднять голову и разлепить тяжелые веки. Если бы не рассказы Серы, он бы никогда не узнал открывшийся ему вид.
– Подземный Город… – выдохнул Хаджар.
Глава 331
Глава 331
Тилис пребывала в медитации в своей комнате, доставшейся ей в момент отъезда сестры. Та обещала вернуться как можно быстрее, но начался уже четвертый год её отсутствию.
Медитация шла не лучшими темпами. Мысли постоянно сбивались и от того энергия из Реки Мира то и дело “утекала сквозь пальцы”. Комната в доме рядом с центральной площадью была просторным помещением, так что неудивительно, что миниатюрная фигурка Тилис выглядела в ней несколько неуместно.
Видимо так же подумал слуга, неловко прокашлявшись около входа.
Закатив глаза, качнув огненно-ржавой шевелюрой и сверкнув зелеными глазами, Тилис резко повернулась к двери. От её гнева огонь в жаровне-камине вспыхнул и закружился миниатюрным торнадо.
Слуга тут же согнулся в поясе и спрятал взгляд. Все в Подземном Город знали, что с Тилис, одной из учениц Мудреца, лучше не шутить.
– Что?! – рявкнула Тилис. – Или ты прервал мою медитацию из своего детского любопытства?!
Слуга покраснел. Ему еще не было и семнадцати весен, а Тилис всегда медитировала полностью обнаженной. И, видят Вечерние Звезды, в своем обвинении она была не так уж и не права.
Мало кто из мужчин смог бы отказаться от того, чтобы бросить короткий (или не очень) взгляд на её бронзовую кожу и волнующие воображение изгибы тела.
– Вас зовут на Первый Пост, – отчеканил юноша.
– Первый Пост? – переспросила Тилис, не сразу поняв, что именно она услышала.
Как только сознание переварило и усвоило информацию, она вскочила на ноги. Слуга едва не захлебнулся слюной, глядя как напряглись упругие ягодичные мышцы и качнулись крепкие груди. Впрочем, рыжую ведьму это нисколько не волновало.