- “Проклятье!” – мысленно воскликнул Хаджар, чья паранойя буквально вопила о том, что что-то здесь не так. – “Этот аристократ явно что-то задумал!”.

Через несколько минут толпа на трибунах взорвалась одобрительным гулом. На песок двухсотметровой арены вышел Том Динос. Раздетый по пояс, в одних только тканевых штанах, он держал в руках свой Императорский артефакт.

– Ученик внутреннего круга, Том Динос, приветствует Наставника, – он отсалютовал человеку, вышедшему из-под тени, бросаемой на песок высокими стенами.

Хаджар шумно вдохнул. На песке, рядом с Диносом, стоял Наставник Макин. В своем сером балахоне, увенчанном короткими ястребиными перьями, он выглядел несколько выбивающимися из общей картины.

– Я, Наставник Макин, Повелитель, буду судьей этой дуэли, – Хаджар никогда не слышал, чтобы на дуэлях присутствовали судьи. Секунданты – но не судьи. – И Сейчас вызываю на песок второго состязающихся.

На этот раз толпа буквально взорвалась в овациях и криках. Том Динос, никак не показывая свое отношения к происходящему, все же позволил себе короткую усмешку.

Он-то стоял без доспехов, как бы говоря о том, что не считает, что противник имеет шанс хотя бы ранить его. Эйнен же вышел из коридора в полном боевом облачении своего народа.

Замотанный в многочисленные белые лоскуты ткани, которые вместе составляли доспех уровня Духа. В руках же он сжимал свой безымянный Небесный шест-копье.

– Состязающиеся, подойти ко мне!

Том и Эйнен спокойно приблизились к Макину. Они стояли по центру огромной арены, в отдалении от трибун. Лицом к лицу. Так близко, что каждый из них, наверняка, мог почувствовать дыхание соседа.

И пусть они находились в сотнях метрах от трибун, но каждый из зрителей ощутил напряжение, возникшее между двумя сражавшимися.

- “Спокойнее, дружище, спокойнее”, - мысленно приговаривал Хаджар. – “Спокойный разум – твердые руки”.

– По правилам школы Святого Неба, поединок проходит либо до смерти, либо до сдачи. Вам это понятно?

– Понятно! – тут же и громко ответил Том.

– Понятно, – спокойно, едва ли не прошептал Эйнен.

– Кроме оружейных и артефактов брони, все остальные, включая любые амулеты и талисманы, запрещены. Вам это понятно?

Оба бьющихся снова согласились.

– А теперь поклянитесь, что каждый из вас участвует в поединке по собственной воле и желанию, а не по принуждению.

Макин протянул даже с виду невероятно старый кинжал. Обшарпанная рукоять, порыжевшее от времени лезвие холодной стали.

Первым, опять же, клинок взял Том. Порезав ладонь, он принес нужную клятву. Затем тоже самое сделал и Эйнен.