– Этим ритуал начала поединка я объявляю завершенным и пусть победит достойнейший!

Хаджар видел много техник передвижения и уклонения, но он так и не смог понять, каким образом стоявший на песке Макин, за мгновение, переместился на сотню метров и оказался прямо на трибуне.

Наставник стоял около каменного постамента странной, круглой формы. Прошептав что-то на неизвестном языке, он вонзил лезвие старого кинжала в открывшийся после его слов паз.

В ту же секунду, как окровавленное лезвие опустилось внутрь камня, стены полигона-арены задрожали. Они засветились множеством волшебных рун и иероглифов. Исходящая из них энергия начала скапливаться и подниматься прозрачной и почти неощущаемой пеленой, которая вскоре сомкнулась высоким куполом.

– Пока не закончится их бой, то щит не исчезнет, – прокомментировала происходящее Анис. – Никто, даже Повелитель, не сможет проникнуть сквозь эту пелену и вмешаться в ход боя.

Дора, поджав губы, задышала сильнее. Сейчас она не выглядела могучим адептом, а простой волнующейся девушкой.

Хаджар, с удивлением, и сам обнаружил, что сжал кулаки до белых костяшек. Видят боги, ему было непривычно оказаться не в роли того, кто рисковал своей жизнью, а того, кто за эти наблюдал.

– Да начнется поединок! – дал отмашку Макин.

Глава 517

Глава 517

Том так и остался стоять по центру арены, а вот Эйнен стремительно разорвал дистанцию. Динос ответил на это широкой улыбкой. Разведя руки в стороны, он показательно повернулся спиной к противнику и лицом в сторону, где сидели Дора, Анис и Хаджар.

Динос посмотрел в глаза эльфийке, а затем повернулся обратно к Эйнену.

– Он его убьет! – вскакивая с места, воскликнула старшая наследница клана Марнил.

Эйнен стоял на расстоянии в семьдесят метров, но для мечника стадии Меча в Сердце это было так же близко, как для смертного – партер.

Том сделал всего один широкий взмах мечом. Вот только силы в этом движении было столько, что позади него земля взорвалась и образовала широкую, серповидную полосу глубиной в метр.

Длинный, яркий разрез, во много раз более плотный и опасный, нежели получался у Хаджара, понесся по воздуху.

Трибуны выдохнули.

Послышались шепотки.

– Против такого и небесная броня не поможет!

Хаджар до боли сжал колени.