Трава пошла мелкой рябью; лента, которой Мирра увязывал волосы, лопнула – и он упал.

На одно колено.

– Эх, ты! – Телор подался, налегая на хрупкое заграждение, усыпанное мелкими бело-розовыми цветами. – Ну! Да как же так!

У Фог сердце тоже дрогнуло – не так, как в битве, от страха, но от азарта.

«Ну же, – подумала она, и губы у неё беззвучно шевельнулись. – Давай!»

Ей ясно были видны облака морт, закручивающиеся вокруг клинка Мирры. Пока ещё полупрозрачные, сизо-лиловые, они быстро темнели, густели…

«Да он почти как киморт, – подумала Фог, цепенея от странного восторга, крепко замешанного на каком-то глубинном, необоримом страхе. – Значит, в умелых руках даже простой инструмент способен на такое… Даже простой инструмент…»

А потом Мирра сделал что-то – не то чуть наклонил клинок, не то вывернул рукоять – морт брызнула в стороны.

Эсхейд шагнула назад, прикрывая глаза, как от ветра…

…и не успела правильно подставить меч под следующий удар.

Её клинок, сверкая в лучах солнца, крутанулся – и отлетел в сторону, плашмя падая в траву. Мирра застыл, опустив меч, тяжело дыша – торжествующий, сияющий, счастливый, а потом расхохотался вдруг, запрокинув голову к небу.

– Победил! Честно победил!

Эсхейд расхохоталась тоже – а потом шагнула к нему, заключила в объятия, крутанула, как ребёнка; вернула на землю – и потрепала по голове, приводя буйные рыжевато-красные кудри в полнейший беспорядок.

– Вырос! – кричала она. – Как вырос-то! Каков наместник, а? Каков повелитель!

Зрители неистовствовали тоже – вопили, трясли друг друга за плечи, точно дети, а не грозные воины; наполняли чаши вином, передавали друг другу монеты – верно, выигрыш… Из отдельных восклицаний Фог поняла, что Мирра с Эсхейд вот так бьются уже лет двадцать, если не больше – с тех пор ещё, как он был совсем ребёнком. Сперва в шутку, потом, позже – всерьёз. Конечно, раньше побеждала Эсхейд – не сотню и не тысячу раз даже, но в последние годы Мирра ей почти не уступал. Чаще всего поединки заканчивались вничью, изредка – победой наместницы севера.

А сегодня победил Мирра – и не где-то на задворках Хродды, после разминки поутру, а на глазах у целого войска, где были воины из всех четырёх частей страны.

– Сложу-ка, пожалуй, о нём песню, – вздохнул Сэрим, машинально пихнув обратно за ворот ящерку-садхам. Лицо у него было одухотворённое. – Может, сразу две.

– Боюсь, и без тебя будет много желающих его прославить, – фыркнул Телор.

– Вот потому и надо поторопиться! Как чую, что за эти песни будут много платить – особенно тому, кто поединок своими глазами видел…