ФантастикаВершины и пропастистр 280
Светлый фон
С её лёгкой руки выросли города, пролегли между ними дороги, Белые горы сомкнулись и упёрлись в небеса, не пуская больше на земли севера смертоносных тварей из заснеженных пустынь. Мало-помалу Лоргинариум стал един и принял те очертания, какие сейчас имеет. Только не всем это было по нраву; многие жаждали вернуть времена междоусобиц, когда проще было грабить соседа. И вот такие-то люди и сгубили мою непоседу… Я опоздал совсем немного, однако же застал лишь погребальный костёр.

Флейта, говоришь…

Флейта, говоришь…

Она сделана из певучего серебра – и из кости моей ученицы, самой большой, до которой не успел добраться огонь. Разум у меня тогда помутился; не помню, о чём думал – помню только, что хотел, чтоб она подольше осталась со мной, пела мне, как раньше, и смеялась. А потом случился сброс; я потерял и то немногое, что сохранил до тех пор, но флейта осталась со мной. Мы с нею бродили по далёким-далёким уголкам, куда не забредали ни люди, ни дикие звери, и был там только ветер, да голые камни, да седые мхи. Над нами сияла звезда спутника, и он был молчалив и будто бы переполнен болью. А флейта мне пела; и казалось порой, что она живёт сама по себе – и утешает меня в долгом странствии.

Она сделана из певучего серебра – и из кости моей ученицы, самой большой, до которой не успел добраться огонь. Разум у меня тогда помутился; не помню, о чём думал – помню только, что хотел, чтоб она подольше осталась со мной, пела мне, как раньше, и смеялась. А потом случился сброс; я потерял и то немногое, что сохранил до тех пор, но флейта осталась со мной. Мы с нею бродили по далёким-далёким уголкам, куда не забредали ни люди, ни дикие звери, и был там только ветер, да голые камни, да седые мхи. Над нами сияла звезда спутника, и он был молчалив и будто бы переполнен болью. А флейта мне пела; и казалось порой, что она живёт сама по себе – и утешает меня в долгом странствии.

А потом – кто знает, сколько лет спустя – я вышел к городу и там увидал её.

А потом – кто знает, сколько лет спустя – я вышел к городу и там увидал её.

Девочку мою…

Девочку мою…

Каменное изваяние над источником – каменное, а всё же как живое.

Каменное изваяние над источником – каменное, а всё же как живое.

И вспомнил.

И вспомнил.

И так стало больно вдруг, веришь, нестерпимо… Помню, одного тогда желал: оказаться там же, где она, а когда пришёл в себя, то спутник мой исчез, а флейта будто бы ожила взаправду. Не смотри так: я знаю, что это не она, моя непоседа, но это всё, что осталось от неё.

И так стало больно вдруг, веришь, нестерпимо… Помню, одного тогда желал: оказаться там же, где она, а когда пришёл в себя, то спутник мой исчез, а флейта будто бы ожила взаправду. Не смотри так: я знаю, что это не она, моя непоседа, но это всё, что осталось от неё.