– Не сомневаюсь, – проворчал Сэрим. – Вот только сладость победы он бы тебе изрядно отравил – и, если б ему повезло, обеспечил бы и лорге преимущество. С покалеченными ногами сражаться бы неудобно было, верно, наместница?

– Неудобно, – подтвердила Эсхейд, сузив потемневшие глаза. Одной рукой она обнимала притихшую Зиту, другой – гладила серых желтоглазых котов, ошалевших от избытка внимания. – Вот только я б всё равно одержала верх, ибо на моей стороне правда… И тридцать лет сражений с чудищами на перевалах Белых гор. А у Захаира что? Страх, гордость, жадность и зад на троне, а это, знаешь ли, весьма в битве отягощает. А ты готова к поединку, дева-киморт?

– Готова, – решительно соврала Фог, выпрямляясь.

– Умница, – вздохнул Сэрим. И посоветовал напоследок: – Покажи лучшее из того, что необходимо.

– Я всегда показываю всё лучшее, что только могу! – немного обиделась она.

– А вот «всё» как раз и не надо, – ответил он непонятно и обернулся по сторонам. – Мало ли кто смотрит?

Последняя фраза прозвучала совсем уж тихо – так, словно и вовсе померещилась, однако Фог стало не по себе.

Но было уже не до сомнений.

Место для поединка выбирал сам лорга, не слишком далеко от замка, но и не слишком близко – видимо, чтоб противники, даже если и разошлись бы не на шутку, не снесли башню-другую совершенно случайно. Пришлось сперва спуститься с холма той же дорогой, что и поднимались на него, а затем ещё немного проехать, постепенно углубляясь в рощу. На опушке росли нежные, молодые деревца, стройные, с зеленоватыми стволами и пышными кронами, но чем дальше уводила дорога, тем становилось темнее. Справа и слева точно колонны высились, мощные, изъеденные временем; кое-где в трещины, разбегавшиеся по коре, можно было спрятать ладонь. К тонкому, щекочущему аромату свежей листвы примешивался резкий запах прения и сырости, как на дне старого оврага, сперва немного, а потом больше – и так, пока не заполнил собою всё вокруг. Кроны туго сплелись в вышине; корни вспучились, точно лапы чудовищ, и Фог невольно поёжилась, вспомнив, как лезли из разлома близ Кимень-горы подземные твари.

А ещё доносился издали шум – будто много людей говорили разом, и бряцало железо.

– Плохое место, – произнесла вдруг Эсхейд. – Во времена моего отца здесь казнили бунтовщиков… Ну как казнили. Приводили сюда – и заставляли биться между собой до смерти.

Наверное, это должно было напугать, но Фог отчего-то сделалось смешно.

– Интересно, а Ниаллан Хан-мар знает? – фыркнула она.

– Даже если и знает, – вкрадчиво ответил Сидше вместо наместницы, – то мнит себя исключением. Ничего нового в мире ни под солнцем, ни под лунами.