– Не надо. Я уже ахр-р… – Он захрипел, откашлялся, выплёвывая на сторону черноватые комки. И продолжил тогда: – Такие, как ты… Такие, как ты – зло. Вот только ты этого никогда не поймёшь… – И он хрипло рассмеялся. Потом посмотрел на неё в упор. – Ты… только ты появилась, и всё вдруг пошло прахом. Земля в огне; люди гибнут. Война.

В горле у Фог пересохло; она отвела взгляд в сторону, однако ответила твёрдо:

– Если механизм внезапно начал ломаться без видимых причин – значит, он давно был неисправен. Или при создании взяли плохой, негодный материал: со скрытой трещиной, с изъяном.

Лорга снова засмеялся, затрясся, пока повязки на груди не промокли и не ослабли.

– Вот о том и речь, – сказал он, успокоившись. – Ты… тебе правда, как ты её видишь, дороже равновесия. А когда равновесия нет, то всё приходит в движение, катится… горит. Но есть люди и похуже тебя.

Это прозвучало как шутка, и Фог растерялась даже на секунду, не нашлась, что ответить.

– Да? – спросила только.

– Да, – ответил лорга с усмешкой. – К примеру, я. Или эта шлюха из Шимры, кха-х-ха… – И он закашлялся снова. – Я-то хоть знаю, где остановиться, признать поражения, но вот она – никогда. И ненависти в ней много, обиды, что когда-то выбрали не её; а раз она не достойна оказалась – значит, и никто другой достоин быть не может, а потому сломать его, раздавить… – Он прервался, тяжело дыша. Досадливо скосил взгляд на собственную грудную клетку, выбранился крепко. – Я спросил её как-то: а что, мол, если о твоих развлечениях прознают там, в Шимре? Станешь бежать и прятаться? А она засмеялась и сказала: «Сделаю так, что, мол, всем станет не до того, чтобы меня искать». И потом рассказала, что есть на границе моих земель гора – не гора, озеро – не озеро, и дремлет под ним огонь, и если его тронуть… если разбудить…

Фог нахмурилась.

«На границе? Озеро Арирамар, что ли? Там Дуэса и назначила мне встречу… Но почему?»

– Я не понимаю, – произнесла он вслух растерянно.

– Эсхейд – упрямая баба, – тем временем произнёс лорга сквозь зубы, без сил откинувшись на подушки. – Кальв – тугодум. Мирра – шлюхин сын и сам шлюха, упорный, гневливый без меры, смазливый слишком, во всём дурной… Однако я лучше свою землю и людей оставлю им, чем никому. Иди за Дуэсой; не дай ей озеро тронуть. Пообещай мне… – И он снова закашлялся, сильно, и Фог испугалась даже, что он умрёт прямо здесь, перед ней. – Пообещай…

– Обещаю! – выпалила она быстрее, чем сообразила, что происходит. – Я и так собиралась за ней погнаться, победить и доставить в цех, чтоб суд был.