Нам выделили отдельный кабинет, явно принадлежавший кому-то из руководства больницы, и опричник жестом пригласил меня располагаться в кресле хозяина. Сам он подкатил стул к столу и стал отцеплять от своего планшета чистые листы. Под ними оказались фотографии мужчин и женщин.

— Поясните? — прежде чем браться за документы, предложил я.

— Выберите среди этих людей тех, кто покажется вам знакомым, — ответил тот.

Я кивнул и быстро проглядел картинки. Никого из них я в жизни не видел, во всяком случае, мне так показалось. Мозг у меня человеческий, и не все я могу упомнить.

— Кто это? — спросил я, когда явно разочарованный опричник убрал фотографии обратно. — И почему вы спрашиваете?

— Это внутреннее дело ЦСБ, княжич, — ответил тот. — Раз они вам не знакомы, то нам не о чем говорить.

— Группировка причастных к сегодняшнему нападению, — кивнул я, сознательно провоцируя опричника. — И вы копаете под них, у вас уже есть подозреваемые, но вы хотели получить мое свидетельство, чтобы прибавить уликам веса. Вы из внутренних расследований, значит, эти люди на снимках — сотрудники Царской Службы Безопасности. Поправьте, где я ошибся, Андрей Викторович.

Он посмотрел на меня внимательным взглядом, после чего улыбнулся.

— Хорошая попытка, Дмитрий Алексеевич, но это внутреннее дело ЦСБ, — ответил он. — Благодарю за помощь.

Я, конечно, могу ошибаться. Но слишком одно складывается с другим. Японский сегунат не просто пробрался на нашу землю, они все тщательно спланировали, подготовились, выбрали время и место. Даже разделили нас на две группы, оставив в гостинице только девушек.

Мое присутствие в гостинице вряд ли изначально планировалось, но если я прав, то японцы должны были ориентироваться на старые документы, где я все еще прохожу не как опытный боевик, а как балагур и повеса. А балагур и повеса не отказался бы от восхождения на вершину, где можно весело провести время. Иначе они бы не стали всерьез атаковать, ведь это просто самоубийство.

Я уже оперся ладонями на стол, чтобы подняться на ноги, но в этот миг заработал мой телефон, и я остался в кресле. Вытащив аппарат, я ответил на вызов.

— Здравствуй, отец.

Князь сразу же перешел к делу, и хотя говорил ровным, спокойным тоном, я слышал, как он выдыхает сигаретный дым на том конце провода.

— Сын, я рад, что с тобой все в порядке, — начал он с приятного, а потом перешел к причине звонка. — Наши бойцы уже в Апатитовом, тебя возьмут под усиленную охрану. Пожалуйста, не спорь, теперь это уже не вопрос твоего желания. Куда бы ты ни пошел, начинается бойня. Мы не можем рисковать твоей жизнью.