— Ближе к делу, капитан! — оборвал меня Вильграссо, кидая взгляд на Тиру, присевшую на стул.

— Я со своими компаньонами оказался заперт на острове, потому что все мои корабли пираты забрали с собой, а обратно они не вернулись. Эти ублюдки шутили про брандеры. Дескать, пустили их в качестве ловушек. Мне ничего не оставалось делать, как готовить побег. Тем более, флагман оказался без капитана. Лихой Плясун погиб при нападении на караван…

Офицеры оживились, и допив свое вино, небрежно сунули пустые бокалы в руки Аттикуса, ставшего на некоторое время лакеем.

— Любопытная весть, — хмыкнул Латторе. — Верна ли она? Не хотите ли ввести нас в заблуждение?

— Никоим образом. Если вы насчет этого корабля, то он достался нам в результате захвата. Да, ожидать спасения от кого-либо было глупо. Мы решились на побег. К тому времени пираты буйно радовались победе и жутко пили. Нас, кстати, не особо охраняли. Жили мы в каком-то сарае неподалеку от порта, поэтому весьма быстро очистили пристань от стражи, захватили шлюпки и перебрались на флагманский корабль, на этот бриг. Нас было чуть больше шестидесяти человек, однако часть из них погибла, пока мы очищали палубу и трюм от разбойников. Понимаете, господа офицеры, я всегда тщательно относился к подбору людей на свои корабли. Мне часто приходится защищать свой товар, поэтому и матросы мои владеют специфическими умениями. Благодаря этому мы захватили бриг и бросились на всех парусах с Керми.

— А как вы объясните появление на борту этой очаровательной леди и ее кузена, якобы мичмана Фальтуса? — в глазах Латторе появился лед.

— Да никак, — пожал я плечами. — Когда мы захватили корабль, обнаружили в каюте леди Тиру и ее кузена. Девушка рассказала о своих злоключениях, господин Фальтус — о своих. Я счел эти рассказы забавными, но не стал препятствовать их возможности бежать с нами.

— Вы демонстрируете штандарт Лихого Плясуна, — заметил внимательный Вильграссо. — Точнее, измененный штандарт. Можете ответить?

— Не пытайтесь поймать меня на мелочах, офицер, — я все же решил сбрить наглость молодого сопляка. — В каюте я нашел штандарт более приличного содержания, чем тот, который был ранее. Как только мы удалились от Керми на достаточное расстояние, я приказал поменять флаг. Если вы разбираетесь в геральдике, то заметили бы, что на штандарте нарисован герб Толессо, точнее, его элементы. А черно-зеленый цвет флага — это родовой цвет дома Толессо, ничуть не пиратский.

— Мы это проверим, — кивнул Латорре.

В этот момент дверь в каюту распахнулась, появилась усатая морда пожилого матроса, который командовал досмотровой командой. Получив разрешение старшего, он подошел к Латторе и что-то прошептал ему на ухо, косясь на нашу замершую компанию.