— Не беспокойтесь, друзья, — Ритольф достал свою трубку и неспешно набил ее табаком. Прикурил огоньком с пальца. — Эта девушка дьявольски хитра. Она не зря попросила офицера перебраться на фрегат вслед за неразумным кузеном.

— Полагаете, господин чародей, что она не даст ему болтать языком больше положенного? — усмехнулся Михель.

— Полагаю, так и будет, — кивнул левитатор. — Вы сами пришли к такому выводу. Проблемы могут возникнуть лишь после прибытия в Дарсию. Вот там нужно молиться, чтобы лорд Торстаг не замыслил против нашей дружной компании чего-то этакого…

Ритольф изобразил рукой, в которой держал трубку, замысловатую фигуру.

— А что может замыслить лорд? — настороженно спросил Ардио.

Левитатор лишь пожал плечами. Наверное, он был прав, и самые тяжелые испытания нам предстояли в Сурже. Неужели я ошибся в Тире, и девушка банально сейчас сдаст меня дарсийцам?

Глава 10. Договор с врагом

Глава 10. Договор с врагом

Суржа встречала нас ярким солнцем на лазурном небе, зеленеющими холмами, красиво обрамляющим город ожерельем лесов, и мощной цитаделью из серого камня. Огромная гавань была забита кораблями, в большинстве своем торговыми, от которых до берега и обратно сновали барки, перевозя товар.

Нас довели до какого-то мыса, врезающегося в море, и просигнализировали, чтобы мы вставали на якорь и оставались на месте. С этого момента наступило тягучее ожидание. Пегий, чтобы экипаж не маялся от безделья, затеял уборку и гонял парней в хвост и гриву.

А я беспрерывно смотрел на берег через оптику и мысленно прокручивал возможные ситуации, в которые нас вовлекла авантюра спасения Тиры Толессо. Не стоит отрицать, что таможенники и стража военного гарнизона обязательно наведаются на корабль. Будут арестовывать всю команду? Или оставят нас в покое? Мучила неизвестность. Сдал нас Фальтус или нет? Если сдал — это крах. Нужно было избавляться от мичмана любым путем, а я дрогнул перед девчонкой и пожалел ее братца. Теперь моя жалость может обернуться гибелью друзей за причастность к Вольному Братству.

Солнце уже склонялось к горизонту, удлиняя тени от холмов и верфей. Суета в гавани постепенно утихала, на кораблях стали зажигаться сигнальные фонари. И в этот момент я заметил шлюпку с трепещущим флажком на корме. Таможня пожаловала. Одна, кстати, без вооруженной охраны. Пять чиновников и десяток гребцов. Уже легче.

Я приказал подать штормтрап, по которому таможенники поднялись на борт. Они были в серых шерстяных мундирах с золотыми полосками на обшлагах, на шеях висели металлические бляхи с выгравированными королевскими лилиями, на круглых шляпах поблескивают значки в виде торгового жезла и шпаги. Дородный, с солидным брюшком дарсиец, пыхтя от пережитых нагрузок, представился старшим комиссаром таможни и сразу с агрессивными нотками пояснил: