— Ну теперь-то можно делать резкие движения? — уточнил я.

— Одного хватит? — хмыкнул офицер.

Монстр бросился на меня. Тоже хмыкнув, я с безразличным видом пнул его армейским ботинком в висок, подарив мгновенную смерть. Забирать у него нечего, это понятно безо всякого анализа. В своё время я много таких поубивал на первых уровнях.

— Ну, доволен? — спросил Дирк, когда бездыханное тельце упало на пол.

— Вполне. И теперь лишь сильнее надеюсь на наше плодотворное сотрудничество. И для начала пара вопросов о способностях этого приз…

— Попридержи коней. Ты хотел увидеть призывателя — ты его увидел. Теперь твоя очередь выполнять мои приказы. Помоги нам избавиться от теата, тогда и обсудим остальное.

— Разумно. Тогда попрошу вернуть моё оружие.

— Ты его получишь. А вот хэол-ган и барго-фисты давай-ка сюда, пока не приросли.

— Пушку тоже хотелось бы захватить с собой.

— Это зачем бы? — подозрительно прищурился офицер.

Эх, придётся раскрыть ещё одну тайну. Но нам ещё немало предстоит сражаться бок о бок, и всего в любом случае не утаишь.

— А вы предлагаете выходить против теата и нескольких десятков бойцов с мечом и винтовкой?

— Вообще-то мы не собирались отправлять тебя одного. И ты никак не сможешь воспользоваться артефактом, настроенным на дероханских элитаров.

В принципе можно согласиться и ещё на какое-то время сохранить одну из своих тайн. Но как же, чёрт возьми, манит сила. В моих руках сейчас самое разрушительное оружие из всего, что изобретала местная версия хомо сапиенса, а мне снова предлагают обходиться примитивной пулялкой.

— Я вас удивлю, — сказал я с улыбкой. — Так же, как удивил двух ваших элитаров, не ожидавших пасть от руки простого лорда.

— Удивишь чем? Тем, что вернёшься к своим и передашь им оружие и информацию о присутствии в Хуннете призывателя?

— Разумно. Но даже если заберёте пушку, информация-то из моей головы никуда не денется. Надо понимать, вы уже продумали этот момент?

— Иначе я не был бы офицером. И моё условие предельно простое: твоя подружка остаётся здесь.

Не нравятся мне такие условия, но в этот раз я и правда забираю слишком много ценностей, чтобы ограничиться честным словом.

— Их требования вполне разумны, — поддакнула ему Арколи. — Я останусь. Но только посмей за мной не вернуться — отыщу хоть на том свете.

— Не говори глупостей, у меня ещё много планов на эту жизнь, — ответил я, после чего повернулся к Дирку. — Отвечаете за неё головой, ясно?

В ответ тот лишь мотнул головой в сторону выхода.

* * *

К тому моменту, как я покинул штаб, на улице уже начинало светать. На пути к занятому «нашими» офисному зданию мне навстречу вышел дероханский солдат и оповестил, что к поредевшей группе Марисона присоединился ещё один отряд, так что на месте меня ждёт не меньше сотни врагов. Мда, с организацией у киргонийцев дела обстоят получше, чем у дероханцев, что добрых полчаса мурыжили меня из-за смерти парочки своих элитаров. Ну да ничего, когда это нам было легко?

Тот же солдат помог мне подобрать оптимальную позицию для стрельбы в жилом здании напротив, откуда уже эвакуировали всех гражданских. Наконец-то сподобились. Мы вошли в незапертую дверь квартиры на третьем этаже, где я сказал проводнику, что он свободен. Конечно, он в любом случае поймёт, что пушечное ядро прилетело вовсе не от оказавшегося случайно рядом полководца, но в любом случае чем меньше увидит своими глазами, тем лучше.

Не спеша подходить к окну, в которое очень некстати мог заглянуть кто-нибудь из часовых, я достал и активировал хэол-ган. Мощь у него и по умолчанию крайне внушительная, но, как говорила одна похотливая учёная, нет предела совершенству. Я уже давно приметил, что за какой артефакт ни возьмусь, задействует он в лучшем случае половину от своего реального потенциала. Видимо, это тоже связано со слабым контролем связи с Войдасом на этой планете. Мысленно слился с оружием и полез во внутренний код, представший передо мной в виде привычного переплетения многочисленных узлов и линий.

Главная проблема в том, что до сих пор я тыкался в этот код наугад, проверяя изменившиеся свойства на практике. Что было особенно сложно для винтовки, требующей пробных выстрелов после каждой смены настроек. Сейчас же мне пристреливаться никто не даст. Да и негде: Дирк явно не погладит по головке, если я в процессе разнесу союзный город.

С другой стороны, у меня уже есть какой-никакой опыт работы с разными типами оружия, благодаря которому я могу уже с первого взгляда прикинуть, какая опция за что отвечает.

Вот этот сгусток, у которого при манипуляциях заметно разбухает размер, явно отвечает за радиус взрыва. Здесь тоже что-то, относящееся к боевым показателям. Скорее всего ударная мощь. В этой меняющей длину линии узнаются настройки, связанные со временем. Либо скорость заряда, либо перерыв между выстрелами.

Итак, приступаем. Берёмся за узел, поднимаем значение… И почти сразу слышим треск, свидетельствующий о перегрузке. С чего бы это, я ведь только начал? Попробовал другой параметр — та же картина.

Кажется, начинаю понимать, в чём загвоздка. Оружие второго уровня, предназначенное для лордов, я мог докрутить до уровня театов. А вот третий уровень, похоже, является этаким потолком. Пределом, выше которого артефактам этого мира уже не подняться. А значит, придётся закатать губу и не надеяться, что в придачу к усовершенствованному телу я приберу к рукам ещё и сильнейшее в мире оружие.

Закончив, подхожу к окну, открываю, встаю на подоконник и по-быстрому осматриваюсь, пока снизу не заметили. На улице перед входом стоят и перебрасываются ленивыми фразами человек двадцать. Изнутри слух тоже улавливает многочисленные голоса. Но до мелочи мне дела нет; главное, чтобы теат был на месте.

Осмотр закончен, приступаю. Вскидываю пушку, даю команду на создание снаряда. Прицеливаюсь на тротуар у входа, аккурат в толпу пришедших на подмогу киргонийцев, стреляю. Зелёный шар перелетает через дорогу и оглашает улицу оглушительным грохотом. В воздух взмывают обломки дороги и облака пыли. Ударная волна сносит меня с подоконника и опрокидывает на пол. Спасибо хозяевам, что постелили мягкий ковёр.

Не теряя времени, заряжаю второй снаряд, возвращаюсь на позицию и выпускаю уже не на дорогу, а туда, где за клубами пыли должно стоять почти уцелевшее здание. И предусмотрительно спрыгиваю на пол и прячусь за стеной. От очередного взрыва в окно влетает ворох мелкой крошки. Встаю, делаю третий выстрел.

Когда грохот и стук обваливающихся обломков стихают, прислушиваюсь. Тишина. Ни криков, ни ответных выстрелов, ни шагов. Интересно, Марисон за время моего отсутствия успел снова напялить силовую броню, или прямо сейчас погребён под обломками вместе с остальными?

Ясное дело, я не могу вернуться, пока не проверю лично. В Войдасе я повидал немало тварей, притворявшихся мёртвыми, а затем внезапно нападавших после разрушения тех участков тела, где по уму должны находиться жизненно-важные органы.

Оставив хэол-ган лежать в опустевшей квартире и надеясь, что хозяева по возвращении не заставят меня пылесосить ковёр, сбежал по лестнице вниз. И ведь чуть было по привычке не спрыгнул прямо с третьего этажа. Сейчас бы сидел внизу и заращивал переломанные ноги.

К моменту, когда я вышел на улицу, пыль уже улеглась, представив моему взору вид превращённого в руины офисного здания. И частично разрушенных соседних домов. Ну точно влетит от Дирка… С другой стороны, украшения на тротуаре в виде разорванных трупов киргонийских солдат должны сгладить его гнев. Но главный приз где-то внутри.

На подходе к развалинам на всякий случай активировал щит и тнир-блейд. Медленно двинулся вперёд, перешагивая через обломки и вслушиваясь в каждый шорох. У плебеев и лордов не было и шанса выжить под этой бомбардировкой, а вот от силовой брони теата можно ожидать чего угодно.

Занеся ногу для очередного шага, резко отскочил вправо. Мимо того места, где я только что стоял, просвистело синее энергетическое ядро. За спиной громыхнуло. Вот блин, теперь ещё хэол-ган откапывать. Но это позже. Выживание теата подтверждено, и следует закончить работу.

Фонтан каменных осколков разлетелся в стороны, и навстречу мне, давя камни, вышел изрядно покорёженный силовой доспех. Двигался он с трудом, конечности слушались через раз. Одна нога вышла из строя, руки ходили ходуном. Но даже так он гипотетически ещё мог прицелиться. Лучше это исправить.

Бросаюсь вперёд, перехватываю массивное правое запястье и вонзаю клинок в сочленение локтя. Теат вскрикивает, роняет пушку и от моего толчка падает в груду камней.

— Почему… Ты предал нас? — Голос хриплый и преисполненный боли.

Не берусь даже гадать, сколько всего у него сейчас порвано, проткнуто и переломано. Вообще я не любитель чужих страданий. Как уже говорил, твари Войдаса не причиняли друг другу вреда ради удовольствия, и в этом я был с ними солидарен. Победил — подари быструю смерть, а потом делай с телом, что хочешь. Но раз уж он сам изъявляет желание поговорить…

— Предал? О чём это ты?

— Мы же… были… на одной стороне… Мы с тобой… столького… могли… добиться…

— На какой-такой стороне? Я спас детёныша, ты избавился от видеозаписей — этот уговор мы давно закрыли. А других у нас не было.