– Вы себе противоречите, – возразила ему мама. О! Кажется, догадываться о некомпетентности этого «целителя» начала не только я!
Прежде чем меня начали как-нибудь лечить, я пошевелилась и разлепила глаза.
– Привет, – сказала, находя маму глазами. Получилось тихо и сипло, но я была рада и этому. – Как дела?
– Доченька, господи, как же ты нас напугала!
Мама порой употребляла земные слова. Придворные, как она рассказывала, поначалу кривились и всячески указывали ей на недопустимость такого пренебрежения нормами языка, а сейчас в их речи частенько можно услышать все когда-либо подслушанные выражения!
– Анира нашли?
– Анира? Нет, родная. О драконах в пустыне рассказали кочевники, но после того, как тебя нашли, их уже никто не видел.
– Дракон только один, – упрямо заявила я, поднимаясь.
– Ваше высочество, куда же вы? – засуетился целитель. – Вам следует остаться под наблюдением и…
– Вот уж нет. Я иду к себе в комнату.
Мама поджала губы, перевела взгляд с меня на целителя и обратно, но возражать в итоге не стала. Хвала духам!
– Родная, Итан просил сразу доложить ему, когда ты придешь в себя, но если ты…
– Все хорошо. Санум стал горсткой пепла, но ведь он был не один. Я расскажу все, что знаю. Если это чем-то поможет… Только приму душ.
– Я распоряжусь об ужине, тебе подадут в комнату. А потом уже дам знать твоему отцу.
Мама погладила меня по щеке и ушла. Правда, идти до комнаты одной не позволила, приставила в няньки стражника.
С отцом я, конечно, поговорила. Причем тем же днем, вернее, уже ночью. Потом еще раз утром, уже в присутствии Ялуза и других магов.
Чего-то принципиально нового и важного поведать мне не удалось. Как разыскать пристанище Санума и его сподвижников, мы до сих пор не знали.
Отец был удручен. Конечно, весть о смерти главного злодея не могла не радовать, но в цитадели, занесенной песками, наверняка оставались люди. Те, кого уводили из непокорных деревень и поселений. Мы надеялись, еще живые.
– Как вышло, что мы оказались столь бессильны? Маги, которые упустили… все! Хвала богам, что предреченное Зелтом все-таки исполнилось и возрожденный дракон Армагар сумел победить древнее зло.
Сумел. А потом просто улетел. Оставил меня одну.
Дракон знает, что прав. И все равно разрывать связь мучительно. Обретенное единство немыслимо, невероятно. Но есть долг, который женщина не понимает. Он зовет, будоражит кровь, жжет. И дракон подчиняется тяге, древнему сакральному инстинкту почтения старших. Хватает пастью тело мертвого сородича, тяжело взлетает, перекидывает тушу в мощные лапы и летит. Так далеко в пустыню, насколько хватает сил.
Древняя магия манит, указывая путь. Эти пески видели драконов и раньше, и хранят они не только воспоминания. Нечто в глубине откликается на знакомые токи, зовет сильнее. И дракон наконец позволяет себе сбросить тяжелую ношу, а затем опускается сам.
Наполовину истлевшая в лохмотьях шкура, черная, словно сажа, потухшая чешуя некогда прекрасного, величественного создания. Обнаженные кости, пустые глазницы… Все это порождает внутри острое сожаление и тоску. Так не должно быть!
Этот дракон мертв и не может открыть путь в мир высших. Не может уйти, унося накопленные знания и энергию, которым должно вернуться в круговорот жизни родного мира. Мой дракон, переродившись, слившись с человеком, утратил древнее знание. Наверное, я сумел бы добыть его из толщи наслоений. Ничто не исчезает бесследно! Мудрость Армагара где-то внутри нас. Но дракон не желает ждать. Не может.
Гнилостный запах и мерзкий привкус во рту, которые не должны исходить от высших созданий, даже от мертвых, плоть, оскверненная черной некромагией, пробуждают непокорную ярость и нетерпение. И я решаюсь, покоряюсь воле своего зверя, позволяю сделать единственно верное. Отпустить…
Жар нарастает внутри, клокочет и наконец вырывается из пасти струей пламени. Мощный поток охватывает громадную тушу, и мертвая плоть, вспыхивая, сгорает. Остаются лишь выбеленные кости, странно светящиеся.
Пространство звенит, вибрирует, и скелет сам собой поднимается в воздух. Миг ослепительного сияния, и он распадается на светящиеся пылинки. Те, кружа, медленно оседают на землю и впитываются в песок.
Дракон умиротворен, в нем будто просыпается нечто забытое. Теперь вместе с ним знаю и я: древние не вернулись в наш мир, но даже в своем посмертии один из них преподнес очередной дар людям Орта. Очистительное пламя высвободило его энергию, сохраненную, как оказалось, нетронутой. И, войдя в земли Орта, она произрастет новым источником.
Свершилось. И силы оставили дракона, сумевшего продержаться до этого самого мига. Теряя сознание, я упал на песок уже человеком.
Анир не появлялся несколько дней, и я не знала, что думать, изводила себя, злилась.
А потом вокруг начался какой-то переполох, послышались возгласы и шепотки, и в студенческую библиотеку, где я делала вид, что занимаюсь, заявился он. Обветренное лицо, растрепанный, уставший.
Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и не знала, что сказать. Он тоже молчал, хмурился. Затем подошел ближе, погладил по волосам, глядя пристально, изучающе. И наконец хрипло спросил:
– Это я сделал с тобой?
– Не нравлюсь? – зачем-то съязвила я.
– Нравишься, – кивнул он, не смутившись. – Ты прекрасна, моя принцесса. Просто другая. И не только из-за цвета волос и глаз, ты смотришь иначе. Тина, я люблю тебя. Но любишь ли ты меня тоже?
– Дурак, – прошептала я и обняла его. – Где ты пропадал так долго?
– Шел по пустыне с караваном кочевников, – ответил он. – Истощение настигло далеко в песках, обернуться не было сил, пришлось идти пешком. Мне повезло, что я повстречал караван.
Кто-то ахнул, и я осознала, что в библиотеке мы не одни.
– Давай уйдем отсюда, – шепнула ему на ухо и, взяв за руку, повела прочь из зала.
Мы спустились на этаж ниже, ко мне в комнату. Я прошла к окну, потом села на кровать. Глупо, я была безмерно рада его видеть, но все равно чувствовала неловкость. И обиду. Анир как будто понял это, подошел и, встав на колени рядом с кроватью, заглянул мне в глаза.
– Ты сможешь простить меня? – Он погладил меня по щеке, потом уперся лбом мне в грудь. – Случившееся между нами в тех песках было чудом, истинным даром высших. Мы стали едины, и я чувствовал все, что чувствовала ты в те мгновения. Мне было нелегко оставить тебя. Разочаровать. Я обидел этим, знаю. Но в тот момент я просто не мог иначе, это драконий кодекс, если хочешь.
Я фыркнула, и Анир усмехнулся, поднялся и сел рядом.
– Мне и раньше не давал покоя вопрос, как Санум сумел не просто убить дракона, но еще и вместить в себя его силу и не сгореть. Даже будучи сильным магом. Это сложно, непостижимо. Тем более что драконья магия всегда была в основе своей светлой и не легла бы покорно на темное основание. Оказалось, Санум и не получил все. Сила все это время томилась, запечатанная в древних останках. Мой дракон хотел освободить собрата, а в итоге освободил и силу. Похоже, в Орте теперь будет еще один мощный источник. И оазис. Понимаешь?
– Я понимаю. Наверное. Но это невыносимо! – Обида, что копилась эти дни внутри, все-таки вырвалась наружу. – То ты со мной, то мы не можем быть вместе, то ты улетаешь без меня сражаться, то вообще пропадаешь. Анир, я так не могу.
– Больше никогда, моя принцесса.
– Что?
– Больше никогда не оставлю тебя. Даже если Итан не даст согласия, я унесу тебя к кочевникам, они примут нас, уверен.
– Выходит, другого выхода, как отдать свою дочь дракону, у меня просто нет? – раздалось насмешливое от двери.
– Папа!
– Я искал тебя, – улыбнулся он, заходя. – Но, похоже, первым нашел не я. И я, кстати, стучал, но вы, вероятно, были чересчур увлечены.
– Это не простое увлечение, – нахмурился Анир, вставая.
– Да вижу я, вижу. Я ведь правильно понял намеки Адрианы после вашего с ней разговора?
– Я прошу у вас руки вашей дочери, – подтвердил Анир. – Ваше благословение важно для меня, но куда важнее… – Анир повернулся ко мне: – Ты разделила со мной магию и таинство единения сущностей, ты была рядом, когда никто другой не сумел. Разделишь ли теперь и остаток жизни? Станешь моей женой?
Я не сдержала улыбки:
– Стану. И разделю. Какой же ты глупый, мой драконище.
Анир сжал меня в объятиях и поцеловал еще прежде, чем я успела вспомнить о свидетеле.
– Кхм, – кашлянул отец. – Ваш король все еще здесь. И он дает вам свое благословение. Кто еще выдержит это маленькое неугомонное стихийное бедствие, как не дракон?
Я прыснула, а Анир с почтением поклонился.
– Свадьбу отложим до окончания учебы или до празднования победы?
Мы с Аниром переглянулись.
– Праздновать пока рано, – тихо пробормотала я.
– А до окончания учебы чересчур долго, – заявил этот дракон и, ничуть не стесняясь моего отца, снова прижал к себе.
Я смотрела на него, тая от нежности, купаясь в ласковой синеве самых невероятных и любимых глаз.
– Твои глаза, – наконец поняла я. – Они видят!
– Кочевники подлечили, – улыбнулся Анир. – Зрение пока вернулось не полностью, но уже значительно лучше и постепенно придет в норму.
– Местного целителя точно стоит уволить!
– Давно пора, – сказал отец, и я с удивлением воззрилась на него. – Давно пора налаживать контакт с пустынниками на государственном уровне. Почему мне это раньше в голову не пришло? И в Академии их навыки пригодились бы. Они и раньше умели то, что ни одному дипломированному магу даже не снилось.