— Дыши, звездочка.

В груди жгло, я заставила свою грудную клетку работать. И убедившись, что я сделала глубокий вдох, маг вдруг прикоснулся ко мне холодными губами, заставив вздрогнуть всем телом. Я сделала еще один вдох, отнимая у мужчины воздух.

Через несколько секунд я начала осознавать, что меня целуют. Жадно и горячо.

Запоздало почувствовала, как Киллиан проскользнул влажным языком мне в рот, зажимая между собой и дверью, больно впился пальцами в затылок, другой рукой крепко держал за плечо, не давая вырваться.

Я попыталась это прекратить, вытолкнуть его язык, громко мыча сквозь поцелуй, но хватка мага была слишком сильна.

В глазах защипало. Звуки поцелуя такие шумные… Киллиана не смущало, что я не отвечала. Я не умела. Безвольно обмякла, чувствуя стыд и позор.

Хватка на плече ослабела. Мужчина провел языком по моей нижней губе, больно прикусил, когда я наступила ему на ногу.

У меня горело лицо от стыда: пылали щеки и губы. В живот неприятно тянуло. Невыносимо до боли.

Мужчина словил мой задушенный всхлип, в последний раз нежно прикоснулся к губам и стер большими пальцами влагу у меня с щек. Попытался успокоить, подул на красную кожу.

— Тише, звездочка… — прошептал он мне, целуя уже в зажмуренные глаза. — Внизу Луиз. Если не хочешь, чтобы она услышала, плачь тише.

Его ладони у меня на разгоряченных щеках: я задыхалась от духоты, от запаха мыла, исходящего от мужчины, от стыда. Киллиан с искренним беспокойством заглянул мне в глаза. Поймал мой расфокусированный и потерянный взгляд. Вновь поцеловал мои мокрые ресницы, а я чувствовала, что он хочет целовать не их, а мою душу. Добраться до самой сути. Оголить полностью.

— У тебя такие красивые глаза, — прошептал он с восхищением, поймал стекающую по щеке слезу губами.

Я прерывисто дышала сквозь слезы, беспомощно позволяла себя обнимать, греться в холодных объятьях.

— Прости, в следующий раз я не буду так резок. Обещаю.

В его шепоте не слышится сожаления или раскаяния. По ушам вдруг резануло “в следующий раз”. Словно он уверен в этом на сто процентов. В том, что следующий раз обязательно будет.

— Иди в свою комнату, — приказал мне Киллиан, слегка отстранившись. Но его рука почему-то опять провела по моим волосам, а потом коснулась щеки.

Он с каким-то странным усилием сделал шаг назад.

Почувствовав свободу, я на миг замерла, а потом почти не смотря под ноги понеслась в свою комнату. В голове — каша. Мыслей совсем нет. Есть лишь разгоряченная кожа, его запах, которым я пропиталась насквозь и губы… они все помнили.

В этот день я молчала.

Приняла ванную, терла щеткой себя до красна, умылась несколько раз и несколько раз почистила зубы. Выкинула его одежду прямо в окно, чтобы избавиться от запаха.

Не помогло. Весь дом пах им.

А на столе лежали лекарства. И записка, написанная резким почерком: «Выпей».

Глава 24. Прокурор

Глава 24. Прокурор

Прокурор Генри Кросс

Чернь, Империя Шаттергард

Прокурор Генри Кросс был человеком мнительным и осторожным. Еще бы. С его то профессией.

Его верный друг — господин Кан посмотрел на небо, затянутое черными тучами, и протянул:

— Да. Погода действительно отвратная. Здесь замешан стихийник, господин прокурор?

— Не здесь! — рявкнул мужчина в коричневом пальто, озираясь по сторонам и волнительно трогая свои усы. — Дождитесь, пока мы войдем.

Вдруг в небольшом переулке между девятым и десятым домом появился проход, который вел к высокой черной двери со вставкой льва посередине. Господин прокурор что-то тихо прошептал зверю, и компания из четырех человек вошла в роскошную квартиру.

Доктор Морган с его помощником Тонксом несли с собой тяжелые кожаные чемоданы.

— Рука уже отваливается, — тихо простонал Тонкс на ухо Моргану.

— Тише, — шикнул он на него. — Молчи, если хочешь остаться живым.

Молодой паренек сглотнул вязкую слюну и огляделся.

Квартира и вправду была роскошной. Они стояли посреди огромного холла, стены которого были украшены известными картинами и золотыми канделябрами. Над головой отсвечивала дорогущая люстра с алмазными камнями. Тонкс быстро опустил голову вниз, заметив, что его рассматривает господин с тростью, которого ранее называли Каном. Разглядывая свои старые ботинки, он все никак не мог уложить у себя в голове: разве здесь мог жить страшный человек? Нет, не человек. Темнейший из магов. Где же он?

Дверь за ними громко захлопнулась, а потом послышался щелчок замочной скважины. Доктор с его помощником вздрогнули, господин Кан же остался невозмутимым, дожидаясь, пока прокурор закончит заклинание.

— Нас не должно быть пятеро, профессор? — недоуменно прошептал Тонкс.

— Помолчи, Виктор, — прошипел пожилой мужчина.

Доктор Морган сильно нервничал, это удивляло и поражало его помощника. Он никогда не видел профессора в таком состоянии. Вечно невозмутимый и холодный профессор вдруг стал параноиком.

— Пройдемте, джентельмены, — провозгласил прокурор, приглашая остальных следовать за ним.

Мужчины вышли из холла на узкую каменную лестницу и стали спускаться по ней вниз. Спустившись до самого низа, они попали в большую плохо освещенную комнату, по середине которой стоял стол с инструментами и кушетка.

У Тонкса свело живот от плохого предчувствия. В этом помещении с грубыми каменными стенами было также мрачно, как в пыточной главной тюрьмы, где парень проходил практику. Одна стена сплошь была заставлена стеллажами с книгами и какими-то сомнительными склянками. Но приглядеться к ним не удалось из-за вдруг возникшего ощущения тоски и страха.

Тонкс даже не понял, в чем было дело, как вдруг из пустоты вышел высокий мужчина в черной мантии. Парню тут же стало не по себе.

— Господин Аспид, — приветственно протянул прокурор, низко кланяясь новоприбывшему.

Господин Кан поступил также. А Тонкс, оторопев, разглядывал пугающего мага, пока доктор Морган не ударил его по затылку, заставив склонить голову. Волосы белые, как и кожа. В белесые глаза он не смотрел. Боялся.

Подумать только. Магия перемещения! Разве такое возможно? Впрочем, с Аспидом возможно все. Профессор предупредил его, что страх перед Аспидом гораздо сильнее страха смерти.

Господин Аспид щелкнул пальцами и на кушетку вдруг упал молодой парень. Тонкс замер, увидев закатанные глаза и разинутый в ужасе рот. Он уже был мертв.

— Чего вы ждете? — холодно спросил мужчина, усаживаясь на откуда-то взявшийся стул. — Мне нужно все. Точное время смерти, причина, и идеи, как замести следы.

Замести следы? — Ахнул про себя Тонкс. Ему ведь послышалось?

Доктор Морган незаметно толкнул своего помощника в плечо, открыл свой ридикюль, надел очки с толстой оправой и начал внимательно рассматривать тело. Над столом ярко загорелась лампа. Тонкс, дрожа, встал рядом. Его тошнило от гнильного запаха разлагающегося тела.

— Судя по запаху и состоянию верхних тканей, примерное время смерти — три дня назад, — нервничая, сказал доктор Морган.

Профессор достал тонкий скальпель и уже было хотел сделать надрез, как его остановил повелительный голос.

— Нет, — приказал Аспид. — Вскрывать тело запрещено.

— Но господин Аспид, — промямлил профессор, — без вскрытия мы можем лишь догадываться об истинных причинах. Быть уверенным в том, что…

Мужчина вдруг резко замолчал, а потом вцепился в свое горло.

— У меня не так много времени, доктор Морган. Мне казалось, вы более… — тон мага был безразличным, по телу Тонкса пробежали мурашки, — компетентны.

Профессор шумно сделал вдох, когда ему наконец позволили дышать, и всеми силами стараясь успокоиться, еще раз оглядел тело.

— Как я уже и сказал ранее, дата смерти — три дня назад, — он прокашлялся. — Приблизительно понедельник — полдень.

Тонкс нахмурил брови, и переминаясь с пятки на носок, продолжил слушать нервный голос профессора:

— Повреждения внутренних органов не обнаружено. Порезов и гематом не наблюдается. Вероятность ударов слишком мала. Повреждений мозга не обнаружено. Зубная эмаль затемнена…

Тонкс вздрогнул.

— …Белки пожелтевшие. Мимика не нарушена. Вероятно, судмедэксперт сделает вывод, что мужчина умер собственной смертью от неожиданной остановки сердца. Хорошая физическая форма мужчины введет в некоторые сомнения, однако то, что мы видим не является следствием убивающего заклятия.

— Но он умер, — усмехнулся господин Аспид, сложив руки в замок и перекинув ногу на ногу. — И я убежден, что не своей смертью. Кан?

Мужчина со слегка вытянутыми глазами прошагал к телу, опираясь на свою трость с изголовьем дракона на ручке. Через некоторое время он сказал:

— Я почти не чувствую запаха посторонней магии. Только его собственные эманации. Уровень дара ничтожно мал. Я бы даже сказал, что жертва едва зажигала свечу.

— Прокурор, были ли какие-либо причины убивать его? — лениво спросил Аспид у господина Кросса.

Генри Кросс погладил свои усы.

— Причина убивать всегда найдется, господин Аспид. Но убить жертву таким сложным способом может не каждый. Перед нами Адриан Юри. Студент факультета кораблестроения. Парень из обедневшего рода Заклинателей. Родители умерли. Из родственников только сестра — Анита Юри, работает горничной. Из выделяющегося — лишь его бесполезный титул. Ни долгов, ни нарушений. Вел достаточно скучную жизнь. Кому он перешел дорогу — ума не приложу.