В какой-то момент мне показалось, что Дану удастся достать Итана, но тот ловко уворачивался и в конце концов ударил кулаком прямо в солнечное сплетение. Дан вскрикнул, пошатнулся. На него обрушился еще один удар, на этот раз ногой.

– Нет! Итан, умоляю, не надо! – крикнула я, видя, что все идет к неминуемой гибели Дана.

Но он не слушал. Слишком близка была желаемая цель. Дан еще пытался отбиваться, но его движения стали медленнее, а удары рассеяннее. Его сил едва хватило на слабенький щит, который мерцал, а затем и вовсе исчез. Удар по лицу стал последней каплей, и Дан повалился на землю.

– Ну вот и все. – Итан наступил ногой на грудь поверженного противника и надавил. – Но прежде чем ты умрешь… – Итан оскалился в улыбке. – Знай, из нас с Никой получится отличная пара.

Итан резко поднял руку с огненной плетью. Не в силах как-либо помочь, я просто прошептала:

– Дан, пожалуйста…

Мне хотелось сказать ему, чтобы не смел сдаваться. Чтобы боролся с Итаном так же, как и с амароком в лесу. Чтобы был сильным и смелым, как отец.

Неожиданно Итан вскрикнул и потерял равновесие. Я не сразу поняла, что произошло. В руке Дана мелькнула открывашка. Видимо, ему удалось ударить Итана по ноге, и тот упал. У Дана словно открылось второе дыхание, быстро он оказался верхом на противнике и, прижав его к земле, наносил все новые и новые удары, сбивая костяшки пальцев. Несколько раз огненная плеть взвивалась вверх, но ей так и не удалось достать Дана, и глухие удары с шипением гасли в мокрой листве.

– Дан, не нужно! – крикнула я, заметив, что Итан перестал сопротивляться и его руки безвольно валяются на земле. – Ты не такой, как он!

Тяжело дыша, Дан остановился.

– Ну, – он схватил Итана за ворот куртки, – говори.

– Я не стану сдаваться. Тебе придется убить меня, чтоб закончить поединок.

– Никто не будет марать о тебя руки, мерзкий грох. – Дан тряхнул его, не давая потерять сознание.

Тот оскалился в жутковатой улыбке. Одним из ударов Дан рассек губу Итана, и теперь его рот был в крови.

– С первого курса я издевался над тобой, Дан, а ты даже об этом не подозревал. Это было весело. Стравливать тебя с девушкой, которая тебе нравилась. Нравилась так сильно, что ты никак не мог выкинуть ее из головы. Я украл в первый день ее туфли и подкинул тебе. Я подсыпал чесоточный порошок в одежду, пока ты был в душе, я рассказал всей академии, кому принадлежит ночнушка на шпиле. Все это время вас двоих водили за нос, и вы ненавидели друг друга, потому что были слишком глупы, чтобы заметить очевидное. Наверное, Ника права. Я не смогу заменить тебя, ведь таким редкостным идиотом можно только родиться!

Дан занес руку для удара. Я видела, как она дрожит то ли от сдерживаемого гнева, то ли от усталости.

– Не нужно, – тихо сказала я.

Дан посмотрел на меня, а затем на Итана.

– Будь моя воля, я бы вышиб из тебя всю дурь за то, что разболтал всей академии… Но я сам виноват. И признаю это. Все кончено, Итан. Прими поражение как мужчина.

Со стороны тренировочного поля донеслись голоса. Я оглянулась. Десятки светлячков приближались к нам.

– Итан, вот-вот появится половина академии, – добавила я. – Ты попытался что-то изменить. У тебя не получилось. Пора принять свою судьбу, какой бы она ни была.

Повисла тишина.

– Признаю поражение, – еле слышно произнес Итан.

Круг, очерчивающий место дуэли, спал. К моменту, когда появились ректор Матеус, господин Гамаш и еще несколько преподавателей, все было кончено.

Глава 20

Глава 20

И снова мы оказались в лазарете. На этот раз старший целитель смилостивился и разрешил мне после осмотра прийти в палату Дана. Я села на краешек кровати и взяла его за руку. Выглядел он, мягко говоря, паршиво. Но самое главное, мы оба живы, Меняющий пойман, а значит, все ужасные испытания позади. Теплые пальцы сжали мою ладонь. Дан открыл глаза.

– О боги, – простонал он. – Что ж так больно…

– Ты снова сломал едва сросшиеся ребра, – пояснила я.

– А Итан?

– Он тоже где-то здесь. С ним работают целители.

– Значит, больше никаких покушений?

– Да, – улыбнулась я, касаясь его щеки. – Теперь все вернулись на свой истинный путь.

– Насчет того, что сказал Итан…

– Мы можем обсудить это позже, – перебила я.

– Нет, сейчас, – настоял Дан. – В чем-то он был прав. Я давно должен был просто поговорить с тобой. Теперь же я этой ошибки не допущу. Ника, ты… понравилась мне еще на первом курсе. Не знаю, как это объяснить, но что-то изменилось, едва я увидел тебя в общем холле у расписания. Ты вряд ли тогда обратила внимание…

– Ты стоял около меня и смотрел на график так, словно хотел выучить его наизусть, – вспомнила я момент нашей первой встречи. – Знаешь, ты почти два метра ростом. Тебя сложно не заметить.

– Так ты помнишь?

– Помню. – У меня вырвался смешок. – Но я тогда ужасно смутилась и сбежала.

– А я хотел с тобой заговорить, – улыбнулся Дан.

– Угу, но случилась история с туфлями. Боги, мне теперь ужасно стыдно. Я так глупо себя вела! Бумажки ведь тоже в этом году на лекции Граспа не ты кидал?

Он покачал головой.

– Неудивительно, что ты советовал мне пойти к менталисту, – вздохнула я.

– Да, мы оба очень глупо себя вели, – заключил Дан и, немного помедлив, добавил: – Я, конечно, в большей степени.

– Ах, вот как мы теперь заговорили, – рассмеялась я и наклонилась к его лицу. – Прости меня за все те колкости.

– Не нужно, Ника. Порой это было даже забавно. Оглядываясь назад, я прихожу к выводу, что получал пусть и странное, но удовольствие, цапаясь с тобой.

Я хотела возмутиться, но вдруг поняла… что прекрасно понимаю, о чем он.

– Ну, раз так, можем иногда ссориться, – предложила я.

– При условии, что потом обязательно будет жаркое примирение, – мечтательно улыбнулся Дан, и я ущипнула его за руку. – Ладно-ладно, поцелуя будет достаточно. Для начала…

Рассмеявшись, я хотела его поцеловать, но был один момент, который не давал мне покоя.

– Дан, в моем видении… я видела у тебя в комнате сонное зелье Камиллы. Откуда оно у тебя?

– Ты ревнуешь? – удивился он.

– Нет, – солгала я и тут же добавила: – Хотя… Да, немного ревную. Мне важно знать, что между нами не осталось никаких тайн.

– Итан дал мне его в начале учебного года. Я не знал, что зелье варила Камилла. После летних каникул тяжело входить в привычный ритм тренировок. Из-за боли в мышцах мне порой сложно уснуть, и я иногда принимаю настойки для сна.

– В видении Итан приносил тебе отравленную еду, после ты выпивал зелье и ложился спать, – пояснила я. – Видимо, так он собирался свалить всю вину на Камиллу.

– Я до сих пор до конца не поверил в то, что произошло с Итаном, – признался Дан.

– Главное, все позади и теперь мы знаем правду. Знаем, кто мы на самом деле, – ответила я и первая его поцеловала.

Теплые губы с готовностью ответили на поцелуй, а загребущие руки сильнее прижали к себе. По телу разливалось приятное тепло и нега. Хотелось как можно дольше продлить этот миг.

– Ника, – прошептал он, прервав поцелуй. – Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, Даниэль, – со всей нежностью произнесла я и снова потянулась к его губам.

– Адепт Ваймс… О…

Дверь распахнулась. Я вздрогнула и отстранилась от Дана. На пороге стоял ректор Матеус, полисмаги и целитель.

– Вот! – радостно воскликнул последний. – А я ведь сразу все понял! Еще когда вы в начале года ко мне пришли.

Кровь прилила к щекам. Если бы можно было сгореть от стыда, я давно бы превратилась в горстку пепла.

* * *

Мы с Даном дали показания. На этот раз я рассказала о видениях. Полисмаги, мягко говоря, были не в восторге, но всю ответственность за сокрытие информации взял на себя ректор Матеус. После двух часов не самой приятной беседы полисмаги удалились.

– Что теперь будет с Итаном? – спросил Дан у ректора Матеуса.

– Его возьмут под стражу, долгого разбирательства не будет. При обыске вещей адепта Рида нашли заготовки артефактов и яды. Он хранил их в одном из шкафчиков раздевалки на тренировочном поле. Впрочем, адепт Рид и так сознался во всех преступлениях. Думаю, его пожизненно сошлют в колонию-поселение.

– Пожизненно? Не слишком ли это жестко? – спросил Дан.

Я посмотрела на него и поняла, какого же друга потерял Итан. Даже после всего, что он сделал, Дан переживал за его судьбу.

– Он несколько раз покушался на вашу жизнь, из-за его действий пострадали люди. Ваш сокурсник впал в летаргический сон. Слава богам, недавно удалось его пробудить, и скоро он вернется к занятиям. Архимагесса Верига чудом выжила после яда. Адепт Рид утверждает, что поначалу просто хотел убрать вас из академии на год, но вряд ли это его оправдывает. А после он уже осознанно совершал покушения. Создавал запрещенные артефакты, зелья, выпустил дракона, который едва не сожрал вас с адепткой Фейн. Чудо, что во всей этой истории никто не погиб. Так что пожизненное заключение в колонии более чем заслуженно, но решать это будет уже судья.

– Как себя чувствует архимагесса Верига? – спросила я.

– Восстанавливается. Медленно. Она хотела поговорить с вами.

– Как я могу ее увидеть?

– Я вас проведу, – сказал ректор Матеус.

Я посмотрела на Дана, не решаясь оставить его одного.

– Иди, я никуда не денусь отсюда до конца недели, – заверил Дан.

* * *

Архимагесса Верига находилась в палате в самом конце коридора.

– Я подожду здесь, – предупредил ректор Матеус, остановившись около двери. – Вам есть что обсудить.